Тайны египетской экспедиции Наполеона

Он изучал латынь и греческий, древнееврейский и арабский, сирийский и халдейский, коптский и древнекитайский языки с думой о Египте.

Он готовился к походу и собирал большую армию, которая будет действовать в одном направлении.

Он жил Египтом, и стремительная мысль уносила его в далекие времена. Он искренне любил древний мир и высоко ценил культуру египтян.

В то время как другие предавались бесплодным упражнениям и искали в иероглифах каббалистические, библейские, астрологические и тайные гностические учения, запутывая дело, или вдруг «чудесным образом» извлекали из иероглифов халдейские, еврейские и китайские тексты, Шампольон лишь возмущался: «как будто египтяне не имели собственного языка для выражения своих мыслей».

Те, кто искал легких путей, не могли понять, что гордые египтяне создали высокую цивилизацию, и не было в них тоски по чужеземному.

Те, кто видел в иероглифах мистический смысл, забывали о том, что египтяне были материалистами и любили земную жизнь больше, чем народы, склонные к вере в сверхъестественное. Они строили жилища из непрочных материалов, считая земную жизнь короткой, а загробную вечной. Ладно собранные пирамиды кажутся чудом, но не надо искать в них тайного смысла. Египтяне, великие инженеры, создали единственное из семи чудес света, которое все еще существует.

Народ уникальной культуры должен был иметь высокоразвитую графическую систему, знаками которой наполнены деловые документы, письма, декреты фараонов и судебные решения, гимны царям земным и небесным, военные мемуары и нравственные наставления, литературные произведения и мифы.

Постоянно тренируя мозг и память, Шампольон шел своим путем, не взирая на авторитеты, будучи внимательным к частностям и сохраняя ясный взгляд на проблему в целом.

Гений – это терпение.

Ему было семь лет, когда он впервые услышал от брата магическое слово «Египет».

Ему было одиннадцать, когда он встретился с Фурье, участником египетской экспедиции, показавшим ему папирусы и иероглифы и не верившим в возможности когда-либо их понять.

Ему было семнадцать, когда он был представлен скептику Сильвестру де Саси.

Искатель-одиночка, он едва не умер с голоду, ютясь в жалкой каморке старого дома недалеко от Лувра. Дни напролет трудился он в библиотеках, да еще и помогал гренобльским ученым, выполняя их просьбы и поручения. Истощенный, он галлюцинировал, и слышались ему голоса египтян.

Однажды Шампольон испытал подлинный шок, узнав об «успехе» Александра Ленуара: то был очередной ложный след. Еще полтора десятка лет пройдет перед тем, как он сделает свое изумительное открытие. Он не бросит «непонятного дела» и не разочаруется в нем.

Назад | Далее