Тайны египетской экспедиции Наполеона

И все-таки не хочется, чтобы следующий диалог был исторической правдой.

Присутствуют Жозефина, Баррас и врач Дюфурк, помогавший вернуть сознание рухнувшей в обморок женщине (она только что узнала о гибели мужа).

Жозефина: Но скажите, Баррас, это правда, что Бонапарт убит?

Баррас: Думаю, да. Сообщил человек, которому нет смысла лгать.

Жозефина: Ух, я воскресла. Друг мой, если это правда, я уже не буду такой несчастной… Это был человек, любящий только себя. Черствый эгоист, самый жестокий на земле и во все времена. Он не считался ни с чем, кроме своего интереса, своей амбиции… Однако действительно ли он мертв?

Баррас: Я так полагаю.

Жозефина: Ну, одним злым человеком меньше. Вы не можете себе представить, что это за человек. Он полон злобных замыслов. Придумывает ловушки то одним, то другим. Ему надо всех мучить.

Так говорила женщина, недавно побывавшая «королевой Момбелло».

Друзья плохие и хорошие

«… я увидел Бонапарта и Жюно, ходивших взад и вперед, как это часто случалось… Всегда бледное лицо генерала было еще бледнее обыкновенного, хотя я и не мог угадать причины этого. По его лицу пробегала нервная судорога, глаза его блуждали, и он несколько раз ударил себя рукой по лбу. Поговорив с Жюно с четверть часа, он оставил его и подошел ко мне. Никогда я не видел его таким недовольным, таким озабоченным…

– У вас нет ко мне ни малейшего чувства преданности, – строгим, резким тоном обратился он ко мне. – Женщины!… Жозефина!… Если бы вы чувствовали преданность ко мне, то вы сообщили бы мне все то, что я узнал от Жюно. Он, по крайней мере, мне друг… Жозефина!… А я в 600 милях расстояния от нее!… вы должны были мне сказать… Жозефина!… Она, она могла меня обмануть!… Она!… Ну, берегитесь! Я уничтожу весь этот выводок молокососов и франтов… А с ней я разведусь! Да, разведусь!… Устрою публичный, скандальный развод! Я сейчас же напишу Жозефу… Я знаю теперь все!»

Так писал «желчный Бурьенн» в своих мемуарах, и в данном случае атмосфера передана им психологически достоверно.

«Ты же понимаешь, мамочка, – сокрушался милый Евгений, – что я не верю всему этому, но факт тот, что генерал очень переживает. Но ко мне он стал еще добрее. Поведение его, по-видимому, отражает мысль, что дети не отвечают за родителей. Я же уверен, что все это выдумали твои враги. Он по-прежнему любит тебя и все так же мечтает тебя обнять. Надеюсь, что когда ты приедешь, все это позабудется».

Увы, никто уже не вспоминает о странных планах отправить Жозефину за море.

Назад | Далее