Тайны египетской экспедиции Наполеона

Вот он в Афинах, колыбели европейской культуры. Что делать, с чего начать проповедь? То, что он собирается сказать язычникам, можно сравнить лишь с вестями с других планет. Но он собирается обратить их в свою веру – не больше и не меньше! Заходит в храм и в смущении останавливается. Не побьют ли его, не прогонят, как чужого, как пришельца, осмелившегося нарушить олимпийский покой философов и возвышенных поклонников прекрасных античных богов? Про какого галилеянина он собирается им рассказать? У философов пока есть все основания надменно игнорировать не слишком складные речи плохо одетого чужестранца. Но пройдут десятилетия, и олимпийские мудрецы будут вышвырнуты с кафедр, а их мантии наденут его идейные наследники.

Первые речи остаются непонятными, но некоторые заинтересовались и соблазнились. Это те, которые затем образуют тело новой церкви. Это их будут жечь на кострах, поджаривать на раскаленном стуле, мучить на дыбе, бросать львам на съедение. А сейчас они лишь соблазнились и готовы слушать еще. Почва под его ногами твердеет – он расцветает! И обретает вдохновение и божественное красноречие. Он начинает священнодействовать.

Готовясь к ответственным акциям, они с Варнавой разучивают несколько ловких фокусов, которые пленят легковесных, доверчивых азиатов и греков. Но чем был бы мир без этих невинных фокусов? Поистине, он держит в руках будущее! Он целиком обращаешься в глагол Божий и созидает духовные основы великой цивилизации!

По его следам пошлют разрушителей великого творчества, верных хранителей Моисеева Закона, считающих его еретиком и исчадием сатаны. Но тело новой церкви уже живет. Младенец обособлен от тела матери.

А его поклонники стали подданными Господа. У них более нет отечества, их отечество – Царствие Небесное! Пусть мир рушится! Что значит это крушение для наследников жизни вечной?

Он снова движется навстречу стихии. Если бы Атлантида еще существовала, он обратил бы в христианство и ее обитателей.

Вот он на палубе корабля. После временной размолвки с Варнавой его сопровождают другие преданные сотрудники – Лука (он напишет самое поэтичное Евангелие), Тит и Тимофей.

Если Богу угодно, он идет на уступки. Тринадцатый Апостол обязан помириться с учениками Иисуса, и делает это. Он согласен на обрезание юного Тимофея, а во время последнего пребывания в Иерусалиме идет на унизительный обряд иудейского покаяния. Ему обривают голову и подвергают заточению в храме. Несмотря на все уговоры учеников, он соглашается на страшные испытания, дав заковать себя в кандалы. Его душа ничуть не пострадает от этого, но тело уже никогда не освободится.

Он исполнил вселенский долг, испив чашу людского гнева и непонимания. Как расставались с ним ученики, которые предчувствовали, что больше не увидят любимого учителя! Была ли в их жизни большая печаль, чем расставание с тем, кто наполнил их жизнь божественным смыслом?

Но даже в кандалах он творит чудеса. Его опыт морских странствий и кораблекрушений спас пассажиров судна, среди которых по счастью был и он. Перед его обаянием не устояли и римские легионеры.

И это он питает духовные революции, добродетельное бунтарство, направляет руку Мартина Лютера.

Назад | Далее