Ужасы Бени Суэфа

Голова мумии с чудом сохранившимися завитками волос, выбеленные временем черепа, кости рук и ног, сваленные вперемешку у разграбленных гробниц.

Рука мумии с пальцами цвета пергамента торчит из песка.

Древние погребальные пелены, сорванные с иссохших мумий жаждущими сокровищ алчными руками, коричневыми лентами стелятся по пустыне и сбиваются в клубки, зацепившись за обломки деревянных саркофагов, которые даже после 3000-летнего заточения в подземных склепах не утратили изначальной яркости красок.

С рассеянными повсюду костями, этот участок площадью в 500 акров выглядит как место некой ужасной катастрофы или кровавого побоища.

«Повсюду видны собаки, играющие с человеческими костями и дети, роющиеся в мусоре в поисках керамики», – говорит египетский археолог Моника Ханна, осторожно ступая меж растерзанных останков и глубоких ям, выкопанных мародёрами в поисках гробниц.

У Салимы Икрам, главы секции Египтологии в Американском университете в Каире, эксперта по гробницам и процессу мумификации, просто дыхание перехватило от ужаса, когда она у себя дома просматривала фотографии этой археологической зоны, сделанные для портала «Трибьюн-Ревю».

«Эти рассеянные повсюду останки … бесцеремонно расчлененные в поисках мельчайших кусочков металла», – с отвращением выговорила Салима. «А самое жуткое – это погребальные пелены, – воскликнула она вдруг, – Боже, это похоже на место какой-то немыслимой бойни!».

Египетские древности веками манили к себе грабителей, исследователей, археологов. В феврале «Трибьюн-Ревью» впервые заявила о том, что мародёрство стало массовым и безнаказанным, после того как революцией 2011 г. было сметено прежнее правительство и в стране воцарился хаос.

По мнению специалистов, грабители могил угрожают наиболее ценным объектам культурного наследия Египта – и всего мира! – многие из которых никогда не были должным образом изучены и описаны.

Некоторые религиозные лидеры исламистов подлили масла в огонь, призывая к уничтожению "языческих" древностей или же пропагандируя "идеологически правильные" способы их ограбления.

Полиция и местные власти утверждают, что не могут противостоять беззаконию, творимому хорошо вооружёнными бандами, снабжаемыми оружием из Ливии.

В то же время многих египтян мало заботит защита культурного наследия, вытесняемая более насущными заботами: ежедневными перебоями с электричеством, дефицитом топлива, ростом цен на продовольствие, разгулом уличной преступности и политической нестабильностью.

Многие, наоборот, рассматривают культурное наследие как отличный шанс подзаработать. Нелегальные вещи продаются в нищих деревеньках, расположенных рядом с археологическими зонами, такими как Абусир эль-Мелек. По словам экспертов, многие предметы оседают в частных коллекциях, в основном американских, европейских, японских и ближневосточных.

Совсем недавно египетский министр по делам древностей клялся обеспечить безопасность «всех археологических зон и музеев». Однако эти запоздалые заявления служат слабой защитой против расползающихся кладбищ в археологических зонах Бени Суэф, Дахшур и эль-Хибе. Из этих трёх мест, проинспектированных «Трибьюн», хуже всего ситуация в Бени Суэфе.

Обломки истории

Абусир эль-Мелек расположен примерно в 70 милях от Каира посреди зелёных полей и банановых рощ, питаемых притоком Нила. В древности посвящённое богу Осирису, это место на протяжении многих веков – с 3250 г. до н.э. по 700 г. н.э – служило последним пристанищем для тысяч египтян.

Археологи проводили здесь раскопки ещё в начале 20 века, и, по словам Нади Ашур – инспектора Бени Суэфа, памятники отсюда можно увидеть в музеях по всему миру. Надя убеждена, что эта археологическая зона является одной из самых значимых во всей провинции. И, к сожалению, одной и наиболее пострадавших от мародёров.

Моника Ханна, египетский археолог, регулярно инспектирует этот район: «Вандализм стал настоящей пандемией: копают каждую ночь и даже по утрам», констатирует она. Жители местных деревень, когда просто спрашиваешь у них дорогу к некрополю, сразу оживляются: «Древности? Вы желаете купить древности?».

Салима Икрам, посмотрев фотографии, сказала: «Ранее нетронутые гробницы полностью разграблены, мумии выпотрошены – это просто позор!» На некоторых снимках перед осквернёнными склепами можно увидеть древние кости собак – это останки животных, похороненных с целью снискать благосклонность Анубиса, древнеегипетского шакалоголового бога, считавшегося покровителем умерших.

«Вот фрагмент саркофага и останки его владельца, – пояснила Салима, разглядывая фотографии, – почти 3000 лет они покоились в мире и явно не предполагали становиться добычей лис, шакалов и собак …будучи разодранными на клочки алчными людишками».

Осторожно пробираясь по некрополю, Ханна указывает на глыбы известняка со следами изображений или надписей. По её словам, грабители часто выламывают из стен гробниц куски рельефов или росписей.

Некоторые обрывки погребальных пелен смешаны с папирусом, гипсом и известняковым раствором, а затем искусно расписаны. «Это отличительная черта мумий более состоятельных людей, – объяснила Ханна и добавила со вздохом, -полагаю, 70% этого некрополя полностью уничтожено».

«Плакала всю дорогу домой»

Ашур, Генеральный инспектор Бени Суэфа, признаётся, что при виде того, как варварские нелегальные раскопки уничтожают такие значимые археологические зоны, сердце кровью обливается. Несмотря на то, что и ислам, и христианство запрещают осквернять могилы, многие египтяне считают, что поскольку их предки были язычниками, то пограбить их совсем не грех.

Ашур во всём винит хорошо вооружённые банды, которые стали возникать после революции, как грибы после дождя. Она утверждает, что полиция сейчас стала проводить больше выездов для проверки состояния археологических зон и больше расследований; за последние несколько месяцев за мародёрство попало в тюрьму 15 человек и 9 нелегальных саркофагов было изъято у грабителей.

Ашур считает, что нельзя с уверенностью утверждать, что местные приторговывают именно древностями, поскольку многие из них промышляют изготовлением высококлассных подделок. Инспектор признаёт, что «время от времени, конечно, грабители здесь пошаливают», но тем не менее, утверждает, что «Абусир эль-Мелек спокоен на 80%».

Ханна с этим не согласна.

«Когда я впервые увидела, что здесь творится, я прорыдала всю дорогу домой, – признаётся она. – Вот уже 6 недель как я регулярно приезжаю сюда, и с каждым разом пейзаж выглядит всё хуже –появляются всё новые ямы и раскопы».

Другой египтолог, Уахиба Салех, старший инспектор Дахшура, бьёт тревогу по поводу массового мародёрства на территории некрополя, возраст которого свыше 4500 лет.

«О, боже!, – восклицает она при виде фотографий Абусир аль-Мелека. – Здесь просто нет живого места, перекопан буквально каждый сантиметр. Это ещё хуже, чем в Дахшуре». Просматривая снимки, инспектор лишь качает головой: «Всё это так печально».

Холодным профессиональным языком Салима Икрам резюмирует, что слишком много археологических участков было «перекопано и разграблено, и археологи вряд ли смогут их реконструировать… это невосполнимая потеря для всего человечества».

Для всех египтян, «неравнодушных к своему прошлому, это личное оскорбление – самое страшное из возможных».