фроська тихо вошла в баню

» Голубятник» в бане или Бедная Маша

Эта темная криминальная история приключилась в одной из глухих уральских деревушек Оренской губернии в светлые дни Рождества Христова. 34-летний Михаил Барков,недавно отведавший все прелести жизни в зоне,куда попал за кражу пары мешков пшеницы с полей сельхозпредприятия, поздним вечером возвращался домой на гужевой повозке.Вообще-то дом принадлежал его сожительнице,согласившейся пустить бывшего зэка в свою усадьбу и уже не знавшей, как вытурить его прочь за необузданный нрав, проявляющийся после регулярного употребления самогонного зелья. Вот и сейчас, владелица дома, залечивала синяки да шишки в больнице райцентра, которыми наградил ее» милый друг» после очередного скандала. Все эти дни,оставшись в доме «главным» Михаил гулеванил от души, на широкую ногу.

Там уже сидели,но не скучали его кореша Николай и Сергей.Они дружно уговаривали очередную бутылку «бормотухи». Озябшей Маше сунули в руки замызганный стакан с алкогольным пойлом и настойчиво потребовали выпить за именины Бога и наступающий старый Новый год. Мария не устояла перед дружным напором. Выпила.

О чем болтала пьяная компания за столом-неведомо, да и какая разница:реконструировать застольные дебаты, в которых, как правило, перемежаются пьяное бахвальство с руганью начальства и сокрушенные реплики о малом количестве спиртного,- занятие отнюдь не благодарное. Барков был уже изрядно навеселе, его дружки также осоловели,но компания, несмотря на то что пробил третий час ночи, расходится по домам не спешила. Михаил предложил Марии слазить с ним на чердак и с гордостью продемонстрировал 20-летней девушке стаю прирученных им самолично голубе-сизарей и турманов,бил себя в грудь и горячо утверждал,что лучше чем он, голубятника и во всей Вселенной не сыскать.Когда пьяный «орнитолог» и женщина спустились с чердака,дружки-собутыльники стали почему-то срочно собираться по домам и, наскоро распростившись с хозяином, нырнули в зимнюю стужу. Мария замешкалась-искала в это время свои сапожки. Торопясь,необутая выскочила во двор и крикнула удалявшимся шаткой походкой мужикам,чтобы ее подождали. В ответ-тишина.

Вышел на крыльцо Михаил,стал успокаивать встревоженную девушку, говорил, что сам довезет ее до дома до хаты-вот и лошадка еще не распряженная стоит, к чему такая паника. У молодой женщины заныло сердце от тягостного предчувствия.Ей захотелось немедленно бежать с территории усадьбы,но ноги стали как ватные, а с губ не могло сорваться ни единого словечка.

Тут в Баркова словно бес вселился.Он схватил женщину за руку, дернул на себя и, как куклу, волоком потащил по грязному снегу в промерзшую баню.Женщина попробовала дать отпор насильнику,но добилась обратного эффекта:озверевший мужик зажал ей рот потной ладонью,а другой рукой несколько раз ударил по лицу и голове.

Но не будем бросать в обиженную женщину камень, глухой ночью пившей и лазавшей по чердакам с «орнитологом-натуралистом». Это на всю жизнь, наверняка» станет ей суровым уроком. Бедная Маша.

Источник

Истории закоренелого банщика 6

Ещё немного про Риту – юную работницу бани.

В мужском отделении работала неприметная женщина, аккуратная и добросовестная. Работу свою выполняла, не придерёшся, вот, только не смелая. Ни как не могла отпроваживать незваных гостей в виде гардеробщицы, уборщицы с женского отделения, их подружек и прочих «проверяющих». Не хотела и не могла ни с кем ругаться.

Была у неё дочка – девчонка лет одиннадцати-двенадцати. Она часто захаживала к маме, особенно по будним дням. У них был один ключ на двоих. Жили они скромно. На новый замок средств не хватало. Так и менялись ключом. Баня работала с десяти часов и мама уходила позже дочки, отправившейся в школу. А Рита, идя со школы, заходила к ней и забирала ключ. Она была как неприметная мышка. Зайдёт не заметно, возьмёт ключ и на выход. Иногда задерживалась попить чайку и перекусить чего ни будь. Никаких нареканий, её поведение не вызывало. Завсегдатаи даже привыкли и спрашивали, у Ирины Александровны, так звали маму Риты, что с дочкой случилось, не захаживает.

Позже, когда Рита подросла, она стала помогать маме в уборке раздевалки. А работы было много. Особенно в осенне-весенний период, когда дожди и распутица. Естественно, за обувью, тянулась грязь и отделение приходилось часто мыть. Рита носила маме Ире воду и выливала грязную. Да и сама, бывало, швабру тягала. На выходных помогала маме мыть окна и шкафы. А потом сама ими занималась. Конечно приходилось постоянно ходить и работать рядом с мужчинами, но у последних, это обстоятельство, не вызывало ни протеста, ни нареканий.

В бане всегда было тепло, даже жарковато. Поэтому ни Рита, ни её мама, брюк и колгот не носили. На Рите был короткий приталенный халатик и, она, в нём, смело приседала, наклонялась и даже поднималась на подоконник, когда мыла окна или шкафы. На ней были строгие, без глубоких вырезов, серые, а чаще чёрные, трусики. Надо сказать, что, при таком ритме работы, какой соблюдала Рита, они мелькали постоянно, но ни кто не видел в этом, ничего соблазнительного и не порядочного, до того всё было буднично и естественно. Но, наверное, кто-то на это обратил внимание и, возможно, сделал замечание либо ей, либо маме и Рита, начала носить шорты. Было видно, что ей не совсем удобно в них. Жарковато. Она часто вытирала лоб и махала ладошкой вместо веера. Мужики заметили изменения и предложили плюнуть на пустые замечания и ходить, как ей нравится. Это приободрило Риту и она расширила свой, рабочий, гардероб. Появился короткий, лёгкий, светлый халатик и белые трусики, которые симпатично так, просвечивались сквозь токую материю. Впрочем, отношение к ней не изменилось. Ни кто, не видел в ней, больше, чем девчонку, помогающую маме, в поддержке чистоты и порядка, в помещении.

Проявилась и другая способность Риты. Как-то она мыла шкафы, а рядом вытирался, полотенцем, мужчина и то ли, ногу не правильно повернул, то ли ещё что, но мышцы, выше колена свело и он зашипел от боли. Рита бросила тряпку и начала, уверенно, массировать отвердевшие мышцы, стараясь не задевать член, хотя это и не всегда получалось. Она умело работала руками, разминая, так же, ягодицы и поясницу. Посетители, с интересом наблюдали за процедурой, признавая ловкость и умение девчонки. Вскоре судорга отступила и мужик рассыпался в благодарностях. На вопрос, где она так научилась, так ловко делать массаж, Рита ответила, что у бабушки, часто, подобное случалось и она помогала, ей, снять боль. Авторитет Риты, ещё более укрепился, а в следующее посещение «больным» бани, Риту порадовал замечательный тортик, от него.

Бывали и смешные случаи с участием Риты. Как-то она сильно спешила куда-то, а дело было осенью и помещение приходилось часто убирать. Рита быстро водила шваброй, умело варьируя между лавками и без конца извиняясь. Но тут, из моечной, вышел вальяжный гражданин и пошёл к, своему, шкафчику. А Рита как раз, убирала там. Он отвлёкся и получил, концом швабры точно между ног. Мужик, как пылесос, втянул, в себя. воздух и с ещё большим шумом выпустил его:

— Прямо по яйцам, ёкарный бабай!

Рита перепугалась и залепетала не внятно:

— Ой-йой. Извините пожалуйста. Я Вам, холодненького приложу … Ой, предложу.

Все вокруг грохнули от смеха, а мужику, даже легче стало. Он, тоже улыбнулся:

— Да если бы и приложила, то и не отказался бы.

Конфликт был улажен, так и не успев разгореться. Зато потом, когда Рита, даже спокойно и не спеша, мыла пол, к ней, сзади, ни кто не подходил. Осторожничали.

А ещё, Рита, показала себя остроумной и весёлой девушкой. Как-то убирала она, между лавками и один парняга, решил сострить, приподняв пальцем, её, халатик. Рита оглянулась и строго посмотрела на него. Но шутник повторил свою выходку, когда она возвращались. Рита остановилась, поставила швабру и строго посмотрела на хулигана. Все думали, что она отвесит хорошего тумака, нахалу, но Рита поддёрнула халатик и заправила его в трусики:

— Смотри, пока глаза не по-вылазят.

Мужики начали стыдить, поддёргивать шутника и успокаивать Риту, но она одёрнула халат, только после того, как окончила уборку вокруг обидчика.

Парняга долго извинялся и Ирина Александровна, попросила Риту простить его. А на следующее, своё, посещение бани, нарушитель спокойствия, принёс пирожное, в красивой упаковке, на что Рита сказала, что бы сладким, её, не угощали — фигуру бережёт. Она и тут показала, своё, благородство. Обидчик, ставший на путь исправления, отведал содержимого коробки, с вкусным чайком, который поднесла, ему, Рита.

А вот ещё случай поднявший авторитет Риты, на необъятную высоту.

Рита тогда уже училась в техникуме, но продолжала помогать маме. Тем более на улице была весенняя распутица и полы приходилось мыть постоянно. Дело было на выходных и к вечеру, посетителей заметно поубавилось. Никто не хотел мочить ноги, а утренний морозец сошёл на нет и всё поплыло. В самый разгар уборки заглянула женщина из гардероба и позвала маму Риты, к телефону. Через пару минут она пришла и сообщила, что позвонили соседи и сказали — приходили из техникума, от тренера по волейболу, спросили, где найти Риту и что кто-то там, выбыл из состава команды и надо срочно ехать на соревнования, в другой город. Ирина Александровна показала Рите бумагу с номером телефона, который оставили соседям:

— Я сама – и Рита, взяв записку, побежала в гардероб, где висел телефон.

Пришла озабоченная, но решительная. Оказывается, одна участница, волейбольной команды, получила травму, но скрыла от всех, надеясь на обезболивающие. Но при более тщательном обследовании, всё обнаружилось и девушку пришлось даже госпитализировать. Тут тренер и вспомнил за Риту, которая сразу попала в резерв команды за отличную игру. Это все заметили, с первых занятий физкультуры. Короче:

— Выручай Рита – кричал в трубку тренер – Из резерва ты самая лучшая. И учти. Некоторые полтора-два года ждут основного состава, а ты сразу, с первого курса залетаешь.

А потом, немного сбросив пар, добавил:

— Да ты намного лучше некоторых из основы. Только на тебя и надежда.

Конечно, отказа не последовало.

Рита всё объяснила маме:

— Через два часа надо быть или возле техникума, где будет автобус или бегом сразу к поезду, на вокзал. Вокзал ближе. Если не буду успевать к автобусу, побегу сразу туда. Тренеру от соседей позвоню. Турнир на пять дней, без дороги. Всё оплачено и жильё и питание.

Рита была вся мокрая от пота, со смешно так, сбитыми волосами на голове.

— Так. Быстро в моечную. Некогда в женскую или отдельный номер, который кстати ещё и закрыт. Тебе ещё домой забежать, сумку собрать надо. Раздевайся, а я с мужчинами поговорю.

Она прошлась по раздевалке и моечной и объяснив кратко ситуацию, попросила разрешить дочке быстро ополоснуться, а то на поезд опоздает. Естественно отказа не было.

Рита, завернувшись в полотенце, пошла к свободной кабинке и извинившись принялась тщательно вымываться. Ясное дело, что даже те мужички, что уже обсыхали, собираясь домой, вдруг решили ещё раз помыться. Мылась Рита долго, постоянно поворачиваясь под душем и подымая руки, смывая мыло. В процессе мытья, она объяснила свою поспешность, а так как среди посетителей оказались любители волейбола, получился интересный разговор.

Обратно Рита шла, уже не прикрываясь. А зачем? И так все всё увидели.

А её, потом, ещё долго поздравляли, так как команда заняла третье место, в столь представительном турнире. А тренер, в местной газете, расхвалил столь удачную замену.

— Теперь всё волейболисты, в эту баню ходить будут – подтрунивали над Ритой мужики. А она только улыбалась.

Кстати. Рита приходилось иногда, мыться при мужчинах, но это только когда сильно спешила куда-то. А так, они, с мамой, всегда ждали конца работы и спокойно расслаблялись в парной и под душем.

Источник

Истории закоренелого банщика 4

В тот день, а был это выходной, я отправился попариться, сам. Моя, осталась помогать соседке, её же лучшей подружке, к юбилею готовиться. Она, вообще, не такая любительница, как я и бывало и без особых, причин пропускала баню.

В тот день сразу, не заладилось. Я пришёл на открытие бани и застал не большую очередь. Оказывается, в отделение не запускали, так как в котельной были какие-то проблемы, с подачей воды и Семёныч, слесарь-истопник, героически их преодолевал. Работники бани не знали, открывать ли заведение, до решения слесаря.

Наконец, причина была устранена, но неисправность требовала постоянного наблюдения и по проявлению, сразу оперативно устранялась. Так, что, не повезло Семёнычу. Придётся, весь день, в душной, котельной сидеть.

Волнение ушло и все принялись за привычные банные процедуры. Не успел я, после парной, насладиться, истомой, под мятный чаёк, как, в отделение зашла, заведующая бани и что-то, не громко, но эмоционально, начала рассказывать уборщице. Та качала головой и начала посматривать в мою сторону.

«Натворил что-то?» — спрашивал я, сам себя, но ничего, противоправного вспомнить не мог. Мария Андреевна, так звали нашу уборщицу, подошла ко мне и спросила:

— Вы можете подойти к столу моему? Заведующая хочет, о чём-то поговорить с Вами.

Я обмотался полотенцем и пошлёпал за Андреевной. Заведующая, женщина, лет сорока, начала извиняться, а потом сказала:

— Вы, вот, в этом отделении, как-то розетки ремонтировали …

— Какие-то претензии к работе имеются? – перебил я её.

— Нет, нет. Что Вы, что Вы. Наоборот, мои извинения за беспокойство и огромное спасибо, за помощь.

— Тогда, в чём причина?

— Я хотела, Вас, попросить, посмотреть ну это … Короче, свет пропал.

Я имел отношение к электричеству и как-то, подправил розетку, в нашем отделении, поскольку и мужики и я, без чая сидели. А это, как известно, не порядок. Вот Андреевна и запомнила меня.

Я посмотрел на потолок. Все лампы горели.

— У нас, обычно, Семёныч, светом занимается, но сегодня, он, от котельной, оторваться не может. Поломка там. Сидит рядом и оперативно исправляет. С недельки, ремонт начнём. Не может он оторваться. А на выходной, когда мы электрика дождёмся?

— Ну и где этот свет? На входе или в гардеробной? – не охотно, спросил я.

— Нет. В парилке – уже веселее сказала заведующая.

— Я только оттуда – сообщил я работницам бани.

— А, в женском отделении. Вообще свет пропал. В парилке совсем нет. А в моечной, половина ламп погасла – продолжала вещать заведующая.

— Э, нет. Вы хотите, что бы я, по женскому отделению, расхаживал? Представляю реакцию. – начал упираться я – Там, моя рассказывала, чуть слесаря, вашего, Семёныча, не затоптали. Какие-то тётки, командировочные. Думали подглядывать, прокрался.

Заведующая и Андреевна рассмеялись.

— Зато потом, когда разобрались, чаем и кофе, его отпаивали. От перепуга, лечили. Да я, с Вами, пойду и пока не сделаете, рядом. буду.

Я представил, как моя Рая, сейчас, ждёт, с веником, парной и безуспешно ищет мочалку, в моечной. Она у меня, очки носит. Мне стало жалко жену, хотя её и не было, сегодня в бане. А ещё и женщин, которые потратят день зря, если свет не появится.

— Да у меня и инструмента, с собой, ни какого, нет – посетовал я.

— А мы к Семёнычу зайдём и возмёте, всё, что нужно – обрадовалась заведующая.

Я, одел спортивный костюм, благо лето на дворе и пошёл за заведующей.

— Может, тебе, помощник нужен – крикнул вслед, какой-то шутник. Заведующая повернулась и пригрозила, ему пальцем.

У Семёныча был, кое какой, инструмент. Я, выбрал, необходимое и послушал маленькую лекцию, слесаря-истопника:

— В моечном, коробок нет. Сам понимаешь – влага. Все в раздевалке. Автоматы в щитке. Лампы вот, бери. Если, что, спрашивай. Извини. Видишь, вот, труба, на флянцах, течь дала. Я бы сделал. Но долго это. Пришлось бы баню, закрывать. А так, вот, давление поддерживаю и воду выношу.

И он показал, на не большой бочонок, в который, с труб, бежала вода.

— Ты зайди потом. Инструмент отдашь и расскажешь, что и как – сказал вслед Семёныч, когда мы уходили.

Возле дверей отделения, заведующая остановилась и поняв ладонь, в мою сторону, типа подожди, вошла, в помещение. Сквозь, приоткрытую, дверь, я услышал:

— Уважаемые женщины. Извините за технические неполадки, с освещением. Но, сейчас, электрик посмотрит и устранит неисправность. Прошу отнестись с пониманием и не мешать мастеру.

Я услышал какой-то гул, как будто улей зашумел.

Заведующая выглянула и рукой, пригласила меня, помещение.

Первое, что кинулось мне в глаза, это три голых женщины у, ближних, шкафчиков. Две, из них, прикрылись руками, а третья так и стояла, сверкая треугольником. Она же, спросила:

— А что, Семёныч заболел?

— А вам, какая, разница? Занят Семёныч. Авария у него – серьёзно ответила заведующая.

— Да я то что. Мне всё-равно – сказала посетительница и тоже, прикрыла, руками, свои прелести.

Вот и моечная. Снова речь заведующей и я попал в парилку. Пока туда дошли, наслушался реплик, типа:

— Есть теперь кому, нам, спину потереть …

— Это, что? Зам по женскому отделению?

— Кто одетого мужика, в баню пустил? Людмила Владимировна, разберитесь.

И так далее. Зато я узнал, как зовут заведующую. А то и сам не спросил и она, не сказала.

В парилке было сыро и я, тыльной стороной ладони, потрогал стены. Не щипало. Значит изоляция в порядке или напряжения нет. Пошли мы, к щитку. Он был в раздевалке. Там женщин было поменьше и они с интересом поглядывали в мою сторону.

Возле щитка, стояли шкафчики и мешали нормально работать возле щита. Я указал на этот недочёт, заведующей. У шкафчиков, раздевались и весело разговаривали две девушки. Одна, завидев меня, накинула на талию полотенце, а вторая, держа в руках, только что снятые, трусы, сказала мне:

— Здравствуйте дядя Денис.

Я присмотрелся и увидел свою соседку по площадке, старшеклассницу, Таню. Вторую девушку я не знал.

— Танюшка. Здравствуй. Да вот некому, свет сделать. А тут я, весьма, к стати, оказался. Из отделения вытащили – я посмотрел на Людмилу Владимировну – извините, попросили.

— А чего это Вы, сегодня, без тёти Раи? Я так рассчитывала, что она меня веничком отходит – спросила Таня, укладывая трусы на полку.

— Да маманьке, твоей, помогает – сказал я открывая щиток.

— Ну, мама. Меня, значит, в баню отправила, а сама соседей напрягает – возмутилась Таня.

— Да брось ты. Знаешь ведь, что лучше, тёти Раи, пироги и салаты, в нашем доме, ни кто, не делает – убедительно сказал я.

Таня кивнула и весело сказала:

— А может Вы нас, веничком, отходите? – хихикнула она, в кулачок. Засмеялась и её подружка. Но заведующая, строго посмотрела на них и Таня, помахав мне пальчиками, взяла, за руку, подружку и они, отправились, в моечную, виляя упругими попками. Я краем уха, поймал голос, Таниной, подруги:

— Классный мужик, твой сосед.

Автомат был включен. Значит, уборщица пыталась восстановить свет, что она и подтвердила:

— А снова, не бабахнет? А то я как раз парилась, тогда. Так не заметила, как уписялась.

— А ты, на юбилее будешь сегодня? – это уже соседка спросила.

— Девочки не мешайте мастеру. Не тяните время – стала наводить порядок Людмила Владимировна.

Я полез под потолок и начал восстанавливать проводку. А снизу, на меня смотрели, с десяток женщин, с вениками на коленях. Я чувствовал их умоляющие взгляды, просящие сделать всё, что бы, их, день не пропал зря.

Вот, наконец, провод подсоединён и уложен в коробке. Я спустился и сказал уборщице включить автомат, когда попрошу. Ходил я уже без сопровождения. Заведующую, срочно вызвали по делу, а я пошёл к парилке.

— Отойдите от двери, пожалуйста – попросил я двух женщин, которые мылись рядом.

Те, с красными щёчками, отошли в сторону, а я открыл дверь и как конструктор, проверяющий своё детище на безопасность, крикнул:

Яркий свет озарил парилку и половину моечного зала. По нему пронеслось, облегчительное: «Ох–х …» и раздались аплодисменты:

— Да не за что. Рад был помочь — заскромничал я. Тут же ко мне подбежала крепкая тётенька, постарше меня и сунув веник под мышку, прижала меня и крепко поцеловала в губы. Отстранившись, сказала:

— Дай я тебя поцелую, спаситель наш.

— Так уже ведь … — пытался спастись я, но крепышка, снова впилась в губы и не отпускала до тех пор, пока несколько голосов не досчитали, до десяти. Под смех и безобидные шутки, любительница целоваться ретировалась, а я, поблагодарив женщин за хорошие пожелания, направился к выходу.

— Куда? – меня под руки, почти подняли, моя соседка и … сотрудница по роботе.

— О господи. И ты здесь – взмолился я.

— Я всегда здесь. Тебе, что, Рая не говорила? – смеясь, спросила она и лукаво подмигнула мне.

— Я сам у неё спрошу. Если бы знал, что здесь полно соседок и сотрудниц, ни за что бы, не согласился – серьёзно, сказал я.

— И оставил бы полсотни женщин без бани – так же, серьёзно, сказала сотрудница Валя. Зная её характер и то, что, она, если не по её, может и обматерить, решил поддаться «грубой силе»

Меня усадили за стол и начали угощать всякой всячиной. Я отказывался.

— Ты что? Не съешь пирога, приготовленного по рецепту твоей Раи? – приставала соседка.

— Тебе не нравится мой чай, с липовым мёдом? – доставала сотрудница.

Каждая женщина, а было их за столом около десятка, хотела меня угостить, чем-то вкусненьким. Причём, ни одна (!?) не прикрылась и не оделась.

Пришла Людмила Владимировна. Ей, тоже, налили и она произнесла тост:

— За мужчин, которые делают женщин счастливыми и помогают им в любых ситуациях. Которые готовы на, всё, ради нас. За Дениса. Спасибо ему, что не отказал и спас всем, нам, этот чудесный выходной.

— Красиво сказано — пустила слезу женщина в дальнем углу.

— За них, проклятых — сказала другая, но последнее слово без зла, даже, ласково, как-то.

Пришлось и мне опрокинуть рюмашку. В это время, вышли соседка Таня с подружкой и начали, в шутку, конечно, сетовать, что в парной, некому, веником работать. Заведующей снова остудила, горячих, молодок и усадила, их, за стол. Веселье продолжалось. Мне даже показалось, что сидящие за столом со мной, женщины, забыли, зачем они сюда пришли. Последнюю рюмку, я принял от сотрудницы Вали, с приказом выпить до дна. На ходу закусывая домашней колбаской, я, прихватив инструмент, ретировался к двери. Вслед услышал:

— Боишься сам, приходи с женой.

— Да жена, у него, Рая наша. Её нет сегодня.

— Да ты что? Во, повезло бабе.

— Дядя Денис. Приходите сегодня к маме, на юбилей. Не забудьте.

Я кивнул и быстрее, к выходу. Заведующая провела, меня, к двери спросив:

— Всё в порядке? Сами дойдёте?

Хмель начал одолевать меня и спускаясь, к Семёнычу, в котельную, я, чуть было, не свернул себе шею.

Семёныч посмеялся над моим рассказом и сказал:

— Твоя сотрудница Валя, заводила там. Она и меня, не раз, за стол, усаживала. Самогон у неё, зверь. Но мой не хуже.

Семёныч начал разливать, в рюмки, ароматный напиток:

-Нет и нет. Мне хватит. Довольно уже – возмутился я.

Семёныч посмотрел на меня, не понимающим взглядом, поставил бутылку и подсунув тарелку, с закуской, сказал:

— У меня же пасека своя. А это медовуха настоящая. Последняя бутылка. Не попробуешь, пожалеешь – и сделал вид, что обиделся.

— Ну что ты, Семёныч. Не обижайся. Давай дёрнем, за дружбу – немного в растяжку, сказал я, почувствовав, что знаю его, ну лет так сто. Не меньше.

— И за баб, чёртовых – весело подхватил Семёныч.

— Ага! – смеясь, сказал я, заливая в себя, ароматную медовуху.

Следующую бутылку, Семёныч, снова разливал, как последнюю. Но на это, я, уже, не обращал внимание.

На юбилее, хозяйка спросила мою Раю:

— А Денис, чего это, не пришёл?

— Да набрался в бане. Спит без задних. Никогда такого не было. И кто его, там, накачал?

Соседка этажом ниже и старшеклассница Таня, переглянулись, но ничего не сказали.

Источник

Алексей Толстой «В бане»

md foto

Медленно переступая босыми ногами по мокрому полу, стыдливо прикрывая наготу руками, она приблизилась и стала перед ним, опустив глаза. Ей стало стыдно смотреть на голого барина, стыдно стоять голой перед ним. Она стыдилась того, что ее без тени смущения разглядывают, стоя рядом две девки, которые не смущаются своей наготы.

Барин громко засмеялся и погрозил ей пальцем. Вторя ему, залились угодливым смехом Малашка и Наташка.

А он, довольно ухмыляясь, запустил себе между ног руку, почесывая все свои мужские пренадлежности, имеющие довольно внушительный вид.

Он подошел к ней сзади, громко похлопывая по мокрому ее заду, отливавшему белизной упругой мокрой кожи и, заржав по жеребиному, начал совать свой, торчащий как кол, член под крутые ягодицы Малашки, быстро толкая его головку в скользкую мякоть женского полового органа. От охватившего вожделения лицо его налилось кровью, рот перекосился, дыхание стало громким и прерывистым, а полусогнутые колени дрожали. Наконец, упругая головка его члена раздвинула влажный, но тугой зев ее влагалища, и живот барина плотно прижался к округлому заду девки. Он снова заржал, но уже победно и, ожесточенно двигая низом туловища, стал с наслаждением предаваться половому акту. Малашку, видно тоже здорово разобрало. Она сладострастно начала стонать при каждом погружении в ее лоно мужского члена и, помогая при этом барину, двигала своим толстым задом навстречу движениям его тела.

Наташка смотрела на эту картину, целиком захваченная происходящим. Большие глаза ее еще больше расширились, рот раскрылся, а трепетное тело непроизвольно подергивалось в такт движениям барина и Малашки. Она как бы воспринимала барина вместо подружки.

Источник

Adblock
detector