ходынское поле давка 1896 год

«Ямы наполнялись людьми, толпа шла прямо по ним». Как коронация Николая II обернулась крупнейшей давкой в истории России

125 лет назад, 18 (30) мая 1896 года, во время народных гуляний по поводу коронации императора Николая II на Ходынском поле в Москве произошла ужасная трагедия — в страшной давке за царевыми гостинцами погибло 1389 и было искалечено более 1300 человек. Почти сто лет Ходынская катастрофа была крупнейшей из всех аналогичных трагедий мировой истории. Лишь в 1990 году по числу жертв ее превзошла давка в пешеходном тоннеле «аль-Ма’айсим» в Мекке, где, по официальным данным, погибли 1426 человек. Об ужасах Ходынского поля и других крупнейших давках, их причинах и последствиях читайте в материале «Ленты.ру».

Царевы гостинцы

20 октября (1 ноября) 1894 года в возрасте 49 лет скончался император Александр III, на российский престол вступил его 26-летний сын Николай. Официальную коронацию новый русский царь решил отложить по причине траура на полтора года, что, тем не менее, не помешало ему всего через три недели после смерти отца вступить в брак с принцессой Викторией Алисой Еленой Луизой Беатрисой Гессен-Дармштадтской, ставшей русской императрицей Александрой Федоровной.

Торжественная коронация была назначена в Москве на май 1896 года. Мероприятия по этому случаю начались 6 (18 мая), а 14 (26 мая) в Успенском соборе Кремля прошло священное коронование. На 18 (30 мая) были назначены массовые народные гуляния с песнями, плясками, раздачей бесплатной водки, пива и царских гостинцев. По Москве были расклеены тысячи афиш с указанием мест и времени праздничных мероприятий.

Для гуляний и раздачи подарков выбрали Ходынское поле, где раньше уже проводились массовые мероприятия и проходила Всероссийская художественно-промышленная выставка 1882 года. Сегодня на этом месте — Торгово-развлекательный центр «Авиапарк» и элитная недвижимость.

По периметру поля были построены лавки, ларьки, эстрады и балаганы. В 20 деревянных палатках заготовили к раздаче 30 тысяч ведер пива и 10 тысяч ведер медовухи. С левой стороны от Петербургского шоссе под прямым к нему углом Ходынское поле пересекал глубокий овраг 30 саженей в ширину (примерно 60 метров). Вдоль него возвели ряды для раздачи подарков. Расстояние от края оврага до рядов составляло не более 20-30 шагов. Расчет, видимо, строился на том, что люди пойдут от шоссе вдоль оврага и будут организовано разбирать в лавках приготовленные для них гостинцы, которых на всех хватит, а затем продолжат культурный отдых у эстрад и балаганов.

preview c3cc1f636c19d02b1f696830aa732934

«Коронация Николая II в Успенском соборе Московского Кремля 14 мая 1896 года»

Праздничный набор представлял собой косынку с изображением Кремля и царской четы, завязанную в узелок, в которую уложили 200 граммов колбасы, вяземский пряник с гербом, граммов 300 сладостей (карамель, орехи, изюм, чернослив) и главный сувенир — эмалированный коронационный стаканчик. У коллекционеров он получил название «Кубок скорбей» и оценивается сегодня в сумму от 15 до 40 тысяч рублей в зависимости от сохранности. Отдельно выдавали фунтовую сайку Филипповской булочной. Всего по случаю было заготовлено 400 тысяч праздничных наборов.

Согласно расписанию мероприятий, раздача гостинцев должна была начаться 18 (30) мая в 11 часов утра. На торжество в Москву съехалось множество гостей. Цены на ночлег и питание резко взлетели. Чтобы не платить за постой, приезжие расположились на большом поле за оврагом и в самом овраге. Сюда же подтянулись жители города и окрестных сел и деревень, решившие занять места с вечера.

Они принесли с собой скверную водку и тяжелое пиво

Ходынское поле было достаточно большим, но неровным и сильно изрытым ямами различного происхождения: отсюда брали глину и песок, здесь устраивались военные учения, наконец, остались многочисленные котлованы от демонтированных выставочных павильонов. Немало глубоких ям было и в овраге.

Безлунной ночью в овраге и по всему полю жгли костры, пили и веселились. Обстановка была самая жизнеутверждающая. Вот как описывает ее Федор Сологуб (рассказ «В толпе»):

Они принесли с собой скверную водку и тяжелое пиво, и пили всю ночь, и горланили хрипло пьяными голосами. Ели вонючие снеди. Пели непристойные песни. Плясали бесстыдно. Хохотали. Гармоника гнусно визжала. Пахло везде скверно, и все было противно, темно и страшно. Кое-где обнимались мужчины с женщинами. Под одним кустом торчали две пары ног, и слышался из-под куста прерывистый, противный визг удовлетворяемой страсти. Какие-то противные грязные мальчишки откалывали «казачка». Пьяная безносая баба неистово плясала, бесстыдно махала юбкой, грязной и рваной. Потом запела… Слова ее песни были так же бесстыдны, как и ее страшное лицо, как и ее ужасная пляска

«Буфетчики-шельмы кружки между своими раздают!»

Как следует отдохнув и расслабившись, народ еще затемно потянулся к рядам. Но не со стороны шоссе, как это задумали организаторы, а прямо через поле и овраг.

Очень быстро все неширокое пространство перед еще закрытыми ларьками и весь овраг были плотно забиты людьми. А народ все прибывал. По подсчетам властей, к рассвету на Ходынском поле собралось около полумиллиона человек. Только что подошедшие злились, что опоздали, лезли вперед и со злостью подпирали и давили тех, кто стоял впереди. Ожесточенности добавил слух, что буфетчики-шельмы кружки раздают между своими, и на всех не хватит. Выбраться из толпы, вернуться назад или уйти куда-то в сторону было уже невозможно.

Под напором толпы те, кто стояли на краю оврага, стали срываться вниз, на головы не имевших возможности выбраться из него. Лев Толстой описывает это так: «Емельяна кто-то больно толкнул под бок. Он стал еще мрачнее и сердитее. Но не успел он опомниться от этой боли, как кто-то наступил ему на ногу. Пальто, его новое пальто, зацепилось за что-то и разорвалось. В сердце ему вступила злоба, и он из всех сил стал напирать на передовых, толкая их перед собой. Но тут вдруг случилось что-то такое, чего он не мог понять. То он ничего не видал перед собой, кроме спин людских, а тут вдруг все, что было впереди, открылось ему. Он увидал палатки, те палатки, из которых должны были раздавать гостинцы. Он обрадовался, но радость его была только одну минуту, потому что тотчас же он понял, что открылось ему то, что было впереди, только потому, что они все подошли к оврагу, и все передние, кто на ногах, кто котом, свалились в него, и сам он валится туда же, на людей, а на него валятся другие, задние. Тут в первый раз на него нашел страх. Он упал. Женщина в ковровом платке навалилась на него. Он стряхнул ее с себя, хотел вернуться, но сзади давили, и не было сил. Он подался вперед, но ноги его ступали по мягкому — по людям. Его хватали за ноги и кричали. Он ничего не видел, не слышал и продирался вперед, ступая по людям.

— Братцы, часы возьмите, золотые! Братцы, выручьте! — кричал человек подле него».

preview 008511c33ff59286b0b2deeebeacdb0a

Ходынское поле во время народного гуляния по поводу коронации Николая II

Картина Владимира Маковского «Ходынка»

Больше всего народа погибло задавленными в овраге и глубоких ямах на поле. Обойти их при такой дикой плотности не было никакой возможности. Ямы наполнялись упавшими, и толпа шла прямо по ним. В одном месте старый колодец был прикрыт сверху досками. Под тяжестью толпы доски проломились, и люди стали падать вниз. Всего из этого колодца потом извлекли 26 мертвецов и одного мертвецки пьяного, но живого портного. А толпа продолжала напирать и давить.

Мертвецы продолжали стоять и двигались вместе с толпой

На краю оврага, который стал границей, отделявшей жизнь от смерти, оказался известный русский писатель, журналист газеты «Русские ведомости» Владимир Гиляровский. Вот что он написал в своем репортаже: «К песку и глине вертикального обрыва выше роста человека прижали тех, кто первый устремился к будкам. Прижали, как к стене, а толпа сзади все плотнее и плотнее набивала ров, который образовал сплоченную массу воющих людей. Кое-где выталкивали наверх детей, и они ползали по головам и плечам народа (…). Снизу лезли на насыпь, стаскивали стоящих на ней, те падали на головы спаянных ниже, кусались, грызлись. Сверху снова падали, снова лезли, чтобы упасть; третий, четвертый слой на головы стоящих».

Обратимся к свидетельству еще одного очевидца:

Над людской массою густым туманом нависал пар, мешавший на близком расстоянии различать отдельные лица. Атмосфера была настолько насыщена испарениями, что люди задыхались от недостатка воздуха и зловония. Рук было не поднять. А кто поднял руки раньше, тот уже не мог опустить их. Время от времени в облаках горячего тлетворного пара раздавался отчетливый треск — это у соседа ломалась грудная клетка

Умирали не только в ямах, овраге и упав под ноги. От сильного сдавления и недостатка кислорода умирали стоя, не имея возможности упасть. С раздутыми посиневшими лицами мертвецы продолжали, не падая, стоять среди живых и двигались вместе с толпой. Народ с ужасом старался отодвинуться от покойников, но это только усиливало давку. Чтобы пробить себе дорогу, пошли в ход ножи, но в многотысячной толпе несколько десятков зарезанных ситуацию изменить не могли, и урок точно так же давили и затаптывали.

Резались ножами, убитых толкали под ноги

Снова обратимся к Федору Сологубу:

Резались ножами, чтобы проложить дорогу, и убитых толкали под ноги. Иногда убийца падал на убитого, и оба никли под ногами (…). Толпа впереди продавливалась в узкие проходы между деревянными шалашами. Оттуда слышались вопли, визги, стоны. Мелькали шапки и клочья одежды, почему-то взлетевшие наверх. Чья-то русая голова несколько раз стукнулась об острый угол балагана, поникла, понеслась порывом вперед и вдруг исчезла. Казалось, что между балаганами теснятся все более и более высокие люди. Странно было видеть головы наравне с крышей балагана. Шли по телам поверженных

Наиболее сильным и ловким удавалось выбраться наверх, и они шли прямо по чужим головам и плечам, туда же поднимали детей, и те ползли и перекатывались до линии буфетов, где их принимали солдаты.

Полиция совершенно растерялась. Присутствие духа сохранили лишь солдаты и офицеры оцепления. Нарушив программу, они принялись раздавать подарки в 6 утра, а не в 11, как было заявлено раньше. И это спасло многих. Хотя умирали и те, кто смог выбраться, но несколько часов провел в давке. Умирали от синдрома сдавления и компрессионной асфиксии. Люди уходили в поле, заползали в кусты, ложились на землю, клали себе под голову царские гостинцы и умирали.

Жизнь за царя

Всего, по официальным данным, в давке на Ходынском поле погибло 1389 человек и более 1300 было искалечено. Узнав о трагедии, Николай II расстроился, но праздничные мероприятия было решено не отменять. Трупы убрали оперативно, и народные гуляния продолжились. К двум часам дня на Ходынку приехал император с супругой. Играла музыка, народ славил царя, выпивал, закусывал и веселился. Поприветствовав подданных, Николай II отправился обедать. Вечером у посла Франции состоялся бал, на котором император танцевал.

Выдержка из дневника Николая II: «До сих пор все шло, слава Богу, как по маслу, а сегодня случился великий грех. Толпа, ночевавшая на Ходынском поле, в ожидании начала раздачи обеда и кружки, наперла на постройки, и тут произошла страшная давка, причем, ужасно прибавить, потоптано около 1300 человек!! Я об этом узнал в 10 1/2 ч. перед докладом Ванновского; отвратительное впечатление осталось от этого известия. В 12 1/2 завтракали, и затем Аликс и я отправились на Ходынку на присутствование при этом печальном „народном празднике“. Собственно, там ничего не было; смотрели из павильона на громадную толпу, окружавшую эстраду, на которой музыка все время играла гимн и „Славься“. Переехали к Петровскому, где у ворот приняли несколько депутаций, и затем вошли во двор. Здесь был накрыт обед под четырьмя палатками для всех волостных старшин. Пришлось сказать им речь, а потом и собравшимся предводителям двор[янства]. Обойдя столы, уехали в Кремль. Обедали у Мама в 8 ч. Поехали на бал к Montebello. Было очень красиво устроено, но жара стояла невыносимая. После ужина уехали в 2 ч.».

preview 6a3d74f2e12c49ea6575c37a251c63db

30 мая 1896 года. Ходынка

Фото: Fine Art Images / Heritage Images / Getty Images

«Народа никто не давил — он сам давился»

Было проведено расследование. Стрелочником назначили московского обер-полицмейстера А.А. Власовского и его помощника. Оба были сняты с занимаемых должностей. Власовскому назначили пожизненную пенсию в 15 тысяч рублей в год. Царская семья пожертвовала пострадавшим 80 тысяч рублей и тысячу бутылок сладкой мадеры. Император и императрица посетили раненых в больницах.

Любопытна реакция на Ходынскую трагедию обер-прокурора Святейшего синода и одного из наставников молодого царя Константина Победоносцева:

Народа никто не давил — он сам давился, а публичное признание ошибки, совершенной членом императорской фамилии, равносильно умалению монархического принципа…

Жизнь за веру

Почти сто лет Ходынка считалась самой крупной по количеству жертв давкой в мировой истории, пока ее не превзошла трагедия в пешеходном тоннеле «аль-Ма’айсим», связывающем Мекку с палаточным лагерем мусульманских паломников в Мине.

2 июля 1990 года при 45-градусной жаре масса паломников устремилась в тоннель со стороны Мекки. Внезапно толпа остановилась, одновременно вышла из строя система вентиляции. Задыхающиеся люди пытались вырваться наружу. Началась давка. По официальным данным, тогда погибло 1426 человек. Неофициальные источники предполагали значительно большие числа. Король саудитов Фахд заявил, что погибшие — мученики, так как умерли во время хаджа.

Трагедия 1990 года оказалась самой масштабной, но далеко не единственной, произошедшей во время хаджа. Затоптанные и раздавленные толпой паломники погибают в Мекке почти ежегодно. В 2004 году во время ритуального забрасывания камнями шайтана в давке в долине Мина погибли более 244 паломников. А два года спустя во время той же церемонии — на сто больше (345), число раненых превысило тогда тысячу.

preview fe5977ce89f8ed75747b17535fa148b6

Храм во имя иконы Божией Матери «Отрада и утешение» на Ходынском поле («на крови»)

Большие массы верующих, собирающихся на религиозные церемонии, один из главных факторов риска для возникновения смертоносной давки. Больше тысячи человек (1011) погибло 31 августа 2005 года на мосту Аль-Аимма неподалеку от главной шиитской святыни Багдада — мечети Казымия, куда пришли тысячи паломников, чтобы почтить годовщину мученической смерти шиитского имама Мусы аль-Казыма.

В 1954 году на религиозном фестивале Кумбх Мела в штате Уттар-Прадеш в Индии толпа прорвала барьеры, чтобы увидеть процессию святых. В давке тогда погибли более 800 человек. Там же, в Индии, в январе 2005 года погибли 265 паломников и свыше 400 получили ранения, застряв у ворот храма в Махараштре, где по легенде останавливались братья Пандавы, главные герои индуистского эпоса «Махабхарата».

456 человек было затоптано и еще более пятисот получили ранения различной степени тяжести 22 ноября 2010 года в столице Камбоджи Пномпене во время закрытия традиционного фестиваля воды — одного из главных кхмерских праздников.

Страшная трагедия произошла 16 июля 1883 года в Великобритании в концертном зале «Виктория-Холл» в Сандерленде. В завершении детского праздника должна была пройти раздача бесплатных игрушек. Желая побыстрее получить подарок, дети ринулись к узкой лестнице, ведущей к выходу. В результате образовалась ужасная давка, в которой погибли 183 ребенка.

preview 2c80adc37115d5c6783dd3cda9a27b6f

9 марта 1953 года. В день похорон И.В. Сталина на улицах Москвы

Футбол и похороны Сталина

Рассказ о массовых давках был бы не полным без упоминания футбольных трагедий. Вот только самые крупные из них: «Хиллсборо» (Шеффилд, Англия, 1989 год) — 96 жертв; «Монументаль» (Буэнос-Айрес, Аргентина, 1968) — 74; «Айброкс» (Глазго, Шотландия, 1971) — 66; «Лужники» (Москва, СССР, 1982) — 66; «Эллис-парк» (Йоханнесбург, ЮАР, 2001) — 43; «Эйзель» (Брюссель, Бельгия, 1985) — 35.

Источник

Что на самом деле произошло на Ходынском поле

Hodyinka. Akvarel Vladimira Makovskogo. 1899 g.

Передо мной – картина Владимира Маковского. Давка на Ходынском поле. Сейчас никакого поля там нет, городской район, начало Ленинградского проспекта. А тогда это было предместье, пространство, на котором нередко устраивались народные гуляния с торговлей. Там же был устроен плац для войск московского гарнизона.

И вот – коронация молодого императора Николая Александровича. По новому стилю – 26 мая 1896-го. Этого дня ждали. Надеялись, что он запомнится как торжество, как день всенародного ликования. Коронация, венчание на царство воспринималось как важнейшее событие в истории страны, как главный праздник. Такова традиция русского самодержавия, в основе которого – единство династии и народа. К этому дню слагались стихи и гимны, и тысячи людей со всей России стремились в Москву. Ведь русские государи от века венчались на царство не где-нибудь, а в кремлевском Успенском соборе. В шапке Мономаха, в традициях Грозного… В праздничные дни забывалось всё дурное, новый царь угощал подданных вином и мясом, хлебами и медами.

Так, новый император после коронации списал с народа недоимку на общую сумму в 100 миллионов руб. и сотни тысяч рублей из личных сбережений пожертвовал на благотворительные нужды. Торжества продолжались несколько дней, их программа была заранее расписана. Всё было обставлено пышнее, чем в прежние годы: иллюминация, праздничные павильоны. Через четыре дня после коронации на Ходынском поле, во время народных гуляний, должны были раздавать царские гостинцы, которые состояли из пакета с колбасой, сайкой, большого пряника, леденцов и орехов. К этому подарку прилагалась и памятная «коронационная кружка» с гербом и инициалами.

Pamyatnaya koronatsionnaya kruzhka Kubok skorbey azbyka.ru

Памятная коронационная кружка, «Кубок скорбей» Фото: azbyka.ru

В 1883 году, при коронации императора Александра III раздача подарков на Ходынке прошла гладко. Но на этот раз ценный подарок стал камнем преткновения. Шли слухи, что буфетчики присваивают дармовую снедь. А народ собирался на Ходынском поле заранее… Без преувеличений, многотысячные толпы.

Выдающийся журналист А. С. Суворин, человек цепкого ума, запишет в дневнике: «С вечера было много народа. Кто сидел около костра, кто спал на земле, кто угощался водкой, а иные пели и плясали». «Артельщики баловали, стали выдавать своим знакомым и по несколько узелков. Когда же народ это увидел, то начал протестовать и лезть в окна палаток и угрожать артельщикам. Те испугались и начали выдавать (подарки)». Подарки оказались опасным соблазном, из-за них разгорелись страсти, из-за них пролилась кровь.

Историк Сергей Ольденбург по горячим следам трактовал ситуацию так: «Толпа вскочила вдруг как один человек и бросилась вперед с такой стремительностью, как если бы за нею гнался огонь.. Задние ряды напирали на передние: кто падал, того топтали, потеряв способность ощущать, что ходят по живым еще телам, как по камням или бревнам. Катастрофа продолжалась всего 10-15 минут. Когда опомнились, было уже поздно Погибших на месте и умерших в ближайшие дни оказалось 1282 человека, раненых — несколько сот». Огромные потери! Наши полководцы нередко в генеральных сражениях теряли гораздо меньше, хотя приходилось идти на вражеские штыки, под обстрелом, под картечью. Виноватыми сочли полицейских – и справедливо. Когда стечение обстоятельств совпадает с преступной халатностью служителей порядка – беды не миновать.

Всё случилось неимоверно быстро. Потом толпу удалось утихомирить, многие пришли в ужас… И долго вывозили с Ходынки раненых и убитых… Власть пребывала в растерянности пополам с неведением. На Ходынке звучали песни, в том числе – развеселые. И это, когда еще не успели смыть кровь с земли и направить раненых по госпиталям. Уместнее был бы молебен, но всё продолжалось по заранее определенному плану. Этот праздник назовут танцами на трупах. Народ должен был приветствовать императора…

По дороге на Ходынку он встречал повозки с ранеными и убитыми. Николай, которому только недавно упала на плечи ответственность за державу, останавливался, произносил слова сочувствия. Масштабов произошедшего он еще не знал – как, вероятно, и московский генерал-губернатор, великий князь Сергей Александрович. Именно он настаивал на том, чтобы программа дня не менялась, несмотря на прискорбные эксцессы. В те часы они и представить себе не могли, что счет жертв идет на тысячи. Быть может, потому и не отменили торжеств на Ходынке. Молодого императора, как положено, встретили криками «Ура!» и гимнами. Состоялся краткий обед.

Чуть позже император запишет в дневнике: «Толпа, ночевавшая на Ходынском поле в ожидании начала раздачи обеда и кружки, наперла на постройки, и тут произошла давка, причем, ужасно прибавить, потоптано около тысячи трехсот человек. Я узнал об этом в десять с половиной часов… Отвратительное впечатление осталось от этого известия». Власть не осталась безучастной к жертвам трагедии. выдали по тысяче рублей на семью погибшего или пострадавшего в Ходынской трагедии. Сумма немалая.

Кроме того, погибшие были похоронены за государственный счет, а их дети при необходимости определены в приют. Но – убитых не вернешь, а искалеченных не исцелишь. 19 мая императорская чета вместе с генерал-губернатором посетила Старо-Екатерининскую больницу, где были помещены раненые на Ходынском поле. Многие раскаивались, сетовали на собственную алчность. Ведь всё началось из-за подарков… Другие ругали на чем свет стоит московское начальство. Многие считали необходимой отставку Сергея Александровича. Но император ограничился отставками в полицейском ведомстве.

Na Vagankovskom kladbishhe. Pohoronyi zhertv Hodyinki. 1896 1901

На Ваганьковском кладбище. Похороны жертв Ходынки. 1896-1901

Почему полиция оказалась не готова к таким эксцессам? Население России в 19 веке росло удивительно быстро. Многолюднее стали и наши столицы. Государственный аппарат не был готов к управлению столь многонаселенной страной, столь массовыми сборищами… Работали по старинке, как будто в России до сих пор – 50 миллионов подданных.

Между тем, в роковые 5 часов утра 18 мая на Ходынском поле в общей сложности насчитывалось не менее 500 тысяч человек. Напомню, что в Москве тогда проживало немногим больше миллиона включая стариков и детей. Московские власти просто не сумели организовать доставку и раздачу подарков. Они оказались не готовыми к столь массовым гуляниям со сложной программой.

Подвела и большая политика. Как известно, при Александре III Россия вступила в союз с Францией. Сближение с этой державой обязывало ко многому. Франция нуждалась в военной мощи России, в торговых путях на Восток, а в перспективе – и в необозримом русском рынке сбыта. А Россия, в первую очередь, видела во Франции финансовую опору, интересовалась кредитами, без которых затруднительно было провести индустриализацию. Обе державы рассчитывали на поддержку в соперничестве с усиливавшейся Германией. На вечер того дня был назначен бал у французского посла. Союзники намеревались поздравить нового русского монарха. Сорвать такое мероприятие – значит омрачить взаимоотношения двух держав.

Пропустить бал у французского посланника император не мог, хотя многие советовали ему воздержаться от увеселительных мероприятий. В мемуарах С.Ю.Витте читаем: «на балу должен был присутствовать государь император с императрицей. В течение дня мы не знали, будет ли отменен по случаю происшедшей катастрофы этот бал или нет; оказалось, что бал не отменен. Тогда предполагали, что хотя бал будет, но, вероятно, их величества не приедут». Далее Витте сообщает, что император на балу был грустен и быстро покинул собрание.

Споры об этом решении продолжаются по сей день. А начались они уже той майской ночью: «Великий князь Сергей Александрович, московский генерал-губернатор. Как только мы встретились, естественно, заговорили об этой катастрофе, причем великий князь нам сказал, что многие советовали государю просить посла отменить этот бал и во всяком случае не приезжать на этот бал, но что государь с этим мнением совершенно не согласен; по его мнению эта катастрофа есть величайшее несчастье, но несчастье, которое не должно омрачать праздник коронации; ходынскую катастрофу надлежит в этом смысле игнорировать» (всё тот же Витте).

Оппозиция получила повод судачить о том, что император равнодушно отнесся к народной трагедии и веселился на балу в тот вечер. В ХХ веке каждый шаг правителя приходилось соотносить с контекстом информационной войны. Константин Бальмонт – бунтарски настроенный поэт – пророчествовал: «Он трус, он чувствует с запинкой, Но будет, час расплаты ждет. Кто начал царствовать — Ходынкой, Тот кончит — встав на эшафот…». Жестокие слова, с перехлестом, с эмоциональным перебором. Царя превращали в единственного виновника смертельной давильни. Таков удел самодержца – за всё нести ответственность. Разумеется, расстрел бывшего императора поэту счастья не принес: Бальмонт эмигрирует из революционной России, проклиная большевиков.

Bratskaya mogila pogibshih v davke na Hodyinskom pole 18 maya 1896 goda na Vagankovskom kladbishhe Moskvyi

Братская могила погибших в давке на Ходынском поле 18 мая 1896 года на Ваганьковском кладбище Москвы

Что же случилось на Ходынке? Помрачение умов, террористический акт? Скорее, это был несчастный случай, стечение обстоятельств, усугубленное халатностью властей. И вовсе не случайно понятие «Ходынка» стало знаковым, вошло в поговорку.

Память о трагедии и ее жертвах не замалчивалась. В 1896 году на Ваганьковском кладбище над холмом братской могилы был установлен памятник жертвам давки на Ходынском поле по проекту архитектора И. А. Иванова-Шица – красивая стела с выбитой на ней датой трагедии.

Случались ли подобные трагедии в других странах? Да, бывало всякое, в особенности – там, где великое скопление народа, там, где раздают подарки… Но ходынская трагедия – одна из самых масштабных в этом печальном ряду.

Источник

Adblock
detector