хожу по комнате и фантазирую

«Я не замечаю, как пролетает время»

nika 4mP6Dp1

Синдром навязчивого фантазирования (maladaptive daydreaming) — загадочное и малоизученное расстройство. Чаще всего патология встречается у людей в детстве, подростковом возрасте, реже — в зрелости. Навязчивые фантазии отличаются от обычных тем, что заменяют мечтателю реальный мир, кажутся чем-то более важным и интересным. Люди с этим синдромом могут часами воображать себе разнообразные истории и сюжеты, при этом двигаться, разговаривать и даже пытаться изображать собственных персонажей. Самиздат «Батенька, да вы трансформер» пообщался с людьми, чья мечательность вышла за рамки нормы.

Автонома (наш герой попросил его так представить) в средней школе травили одноклассники. Родители не уделяли парню достаточно внимания, а близких друзей у Автонома не было. От одиночества он спасался в вымышленном мире: «У меня всегда было яркое воображение. Первые фантазии появились ещё в раннем детстве, но навязчивыми они стали ближе к средней школе. Надо мной смеялись из-за веса и из-за того, что я был „странным“. Я был тем самым ребёнком, которого все сторонились, потому что он шепчется сам с собой, делает комплименты вроде „Какая у тебя красивая форма черепа“ и рисует чудиков».

Постепенно мечты заменяли юноше реальную жизнь. Он рассказывает, что начал прогуливать школу и уделять меньше внимания учёбе — чтобы на фантазирование было больше времени. «Когда мать уходила на работу, я просто оставался дома и валялся в кровати, фантазируя. Но чаще я гулял по городу, потому что во время ходьбы или бега воображение работает лучше. Мои оценки ухудшались, ухудшалось настроение, я мог запросто накричать на того, кто отвлекал меня от фантазий. Однако когда у меня из-за всего этого началась депрессия, выдуманный мир и люди в моей голове спасли мне жизнь», — поделился юноша.

Автоном рассказал о том мире, который создал в своей голове. Для обозначения своих вымышленных пространств люди с синдромом навязчивых грёз используют термин паракосм. Английское слово paracosm, от которого и произошёл термин, можно перевести как аномальный или вымышленный мир.

Паракосм Автонома — это место уединения и спокойствия, куда можно уйти от стрессов реального мира. «Здесь есть остров, который находится посреди бесконечного моря. В большом доме на берегу живет группа людей, и кроме них тут больше никого нет. Люди не знают, как сюда попали, как можно выбраться (и можно ли вообще) и почему всё живое на острове постепенно вымирает. По ходу развития сюжета герои находят ответы на эти вопросы. Я очень часто рисую этих персонажей и сейчас пытаюсь сделать комикс о них». Иногда же парень просто представляет, как гуляет по острову в одиночестве.

Автоном так объясняет разницу между нормальным фантазированием и ненормальным: «Люди думают, что тебе просто лень встать с дивана и перестать мечтать. Однако правда в том, что ты физически не можешь этого сделать. В этом и состоит грань между обычным фантазированием и дезадаптивным. Все люди мечтают, но мешают нормальной жизни только навязчивые мечты».

Человек с синдромом навязчивых грёз может фантазировать часами. «Я не замечаю, как пролетает время, — говорит Автоном. — Могу натирать мозоли на ногах из-за долгого хождения туда-сюда, случайно врезаться в стены. Я иногда забываю поесть или поспать, если сюжет моей фантазии особенно интересный. Могу „играть“ собственных персонажей — имитировать выражение их лиц, движения. В общественных местах от этого бывает неловко». Однако самое обидное, по словам юноши, — то, что никто не воспринимает его всерьёз, когда он пытается поговорить с кем-то о своём расстройстве. Только немногие, самые близкие друзья, отнеслись к проблеме Автонома с пониманием.

Источник

Хожу по комнате и фантазирую

Фантазии для меня стали настоящей зависимостью.
Я всегда был очень чувствительным ребенком (и остаюсь, таковым, только уже взрослым), и порой очень благодарен своему вымышленному миру, потому что он очень помог мне в детстве, в нем я прятался, когда мне становилось страшно. Страшно, что меня не поймут, не примут, обидят. Всегда есть место, где можно восстановить равновесие.
Но время идет, я уже совсем не ребенок, а привычка осталась со мной. Но теперь она превратилась в обузу. Порой я чувствую, и такое изредка случалось со мной и в подростковом возрасте, что мечтать особенно не хочется, но я буквально «заталкиваю» себя в мир фантазий. Просто потому что не знаю, какого это: идти по знакомой улице, по которой ходил уже тысячу раз, в место, в котором уже был до этого, и смотреть.. на что? На то, что ты уже видел много раз? Это ведь скучно. Думать о своей жизни, о повседневных проблемах? Это тоже скучно.

Фантазии добавляли (и добавляют) красок, остроты в мою жизнь. Хотя дела даже не в их содержании. Иногда это действительно фантазии о чем-то фантастическом и несбыточном, чего никогда не могло бы произойти в реальной жизни в силу, хотя бы, законов физики. Но по большей части, фантазии концентрируются вокруг обычных, бытовых эпизодов, наверное еще более «скучных», чем упоминаемая мной выше улица. Но в своих мечтах я всегда контролирую ситуацию, наверное это решающий фактор. Жизнь непредсказуема, и это пугает. Никогда не знаешь, что с тобой произойдет в следующую минуту, и, в большинстве случаев, изменить что-то не в твоей власти. В мечтах же все идет по сценарию. И это придает спокойствие.

Не менее, а может и более, важной причиной моего увлечения фантазированием является низкая самооценка. В фантазиях всегда фигурирует более успешная версия меня самого: более умный, привлекательный, успешный, остроумный. Легко сострить, когда знаешь наперед, что скажет твой «собеседник». А спустя некоторое время, когда не можешь найти остроумную реплику в ответ реальному человеку, еще больше хочется вернуться обратно, в мир фантазий.

Если кто-то тоже выдумывает приключения на основе книг или знает, как повысить сосредоточенность, не принуждая себя грубо, напишите мне в ЛС, пожалуйста, или давайте здесь пообщаемся!

effqtIQ LDy4qVp1zEjMZydd7Pb Tdq zLbszhxS4 TAcUcIDPN KnqiRAZqV9i b9EwUXat

JRvkNIK51j GYJyJ1I6ERrqMDYlvRphBS9qE3yJy H

Zv LEV Ewe4u2dtDtOWyMWmpYJxg GJnkstissS4qpAP5E8iTFETIHYVIwzqEPQ7WFNKyQgW

mBFaa7TAsnZaUm3sPrD5TqjhzR70PPZW3xpfbR9ADxFUH08L5w02ZL0tXIPEgFryp NyNw

Очень круто, стремлюсь к этому, но получается пока с трудом.

Hropyp1fPRZPss II7Gauc6IF0f2eeHXgdw1NqXOUmDdKqBaNYWsuXxmFZbzOtzcBe g3mzS

XR4ZzEve72lF 4j6Sp45oEioNf5lB0PEQG6cm3skD8CvwUpmfn1chOb7L7QmcXiDPaHTMq8Tw 1JXyX1dTcfOauZ

ViirxIcFvIaUcDjsroJRrB2RLEkYgRmBx4Z83PLb4wWwkLyJQKRG6NlkaVy jwuczw2SLvTj

LVDRHdO0wQGAGHUyRz4hPLZMB9gjJvD2Hvr1gB aEuJh1Yau3MIJ9L6IGToSgdNshdSXbdXk5z23krOay1TCzVPo

Я только 5 минут назад поняла, что со мной происходит и как это называется. Просто вбила в Гугле «что делать, если живёшь мечтами». Почему то раньше никогда этого не делала. Мне 23 года и я всегда думала, что такая фигня только у меня и что я ненормальная. Попробую описать всю историю, но наверно это будет очень долго, но уж очень захотелось высказаться.

Вернусь к фантазиям. Сейчас всё становится хуже и хуже. Дошло до того, что я рвусь домой, чтобы помечтать и сыграть очередной спектакль. Сейчас мне нужно минимум реального общения, ведь всё общение я могу придумать сама и оно будет интересней, веселей и главное, именно таким как хочу я. Я постоянно кому-нибудь что-нибудь рассказываю, представляя этого человека (это может быть моя подруга, друг, родители, знакомые и тд). То есть вместо того чтобы это все лично при встрече повествовать, я делаю этот спектакль. Друзья говорят, что я скрытная, постоянно что-то не договариваю, не раскрываю себя. Логично, потому что до них доходит далеко не все мои мысли. Максимум информации я рассказываю им только в своих фантазийных спектаклях. И естественно, потратив много энергии на фантазию я уже не могу также повествовать реальным людям. Интересно, что рассказывать я могу как реально происходящее со мной и мои мысли, так и выдуманное (типо что-то крутое происходит в моей жизни и я рассказываю об этом подруге). У меня может быть плохое настроение, но я тут же вспоминаю, что например вечером я смогу включить музыку и сыграть спектакль, у меня сразу же поднимается настроение и я жду этого момента.

Доходит до того, что если у меня мало свободного времени и ожидается один выходной, то я, как правило, отказываюсь от всяких встреч, ведь в противном случае у меня просто не будет времени чтобы побыть в своём мире. Стала замечать, что в последнее время это уже не просто спектакли, это уже существование в другом мире, ибо происходит постоянно, где меня не слышно и не видно (дом, пустая улица, туалет, примерочн

Источник

Сны наяву: что такое навязчивые грезы и стоит ли из-за них беспокоиться

Каждому доводилось коротать время в транспорте, на скучной лекции или даже на рабочем месте, погрузившись в фантастический мир ярких грез — в сны наяву. Такое кратковременное бегство от реальности является естественным процессом для нормальной психики. Однако у некоторых людей мечты выходят из-под контроля и пагубно влияют на учебу, работу и личную жизнь, вызывая настоящую зависимость от погружения в вымышленный мир. Этот феномен известен давно, но ученые обратили на него внимание только в начале 2000-х годов. Что же такое навязчивые грезы, чем они обусловлены и стоит ли из-за них беспокоиться?

В бодрствовании, когда всё хорошо, когда отступают заботы и тревожные мысли и мы погружаемся в грезы, не отдаемся ли мы с блаженством вечному потоку, не плывем ли мы в экстазе по спокойным волнам жизни?
Г. Миллер, «Биг-Сур и апельсины Иеронима Босха», 1957

Неадаптивные мечтания

Грезы (сны наяву) долгое время рассматривались как разновидность бессознательной деятельности. Фрейд изначально предположил, что мечтание представляет собой попытку решения переживаемой депривации или конфликта и что фантазия, которая входит в сознательное осознание, вполне может представлять собой золотую середину между неудовлетворенными желаниями и требованиями социальной адаптации или моральными ограничениями общества. Позже ученые предположили, что сама фантазия не обязательно должна возникать только из фрустрации или отложенного удовлетворения, но может служить адаптивным функциям. Тем не менее грезы не считались важным объектом психоаналитических или психотерапевтических исследований.

В основополагающей книге Daydreaming Дж. Сингер (1966) сообщил, что 96% предположительно психически нормальных и образованных взрослых ежедневно мечтают в той или иной форме. Такая умственная деятельность зачастую происходит, когда человек находится в одиночестве, например в постели перед сном, и основное внимание уделяется планированию будущих действий и рассмотрению межличностных контактов.

Другие исследователи практически случайно обнаружили, что существует определенная выборка «заядлых мечтателей».

Распространенность предрасположенности к фантазиям в неклинических когортах оценивалась в диапазоне от 4% до 6%. Среди лиц, подвергшихся жестокому обращению в детстве, встречаемость колебалась от 9% до 14%. Две трети склонных к фантазиям людей из неклинической выборки соответствовали критериям диагностического и статистического руководства по психическим расстройства DSM-III-R (ось I). Исследователи показали, что фантазеры более склонны к депрессии, и пришли к выводу, что у некоторых людей предрасположенность к грезам может быть связана со значительной психопатологией.

Грезы у страдающих субъектов служат частью петли отрицательной обратной связи: психологически здоровые люди используют свои мечты таким образом, чтобы усилить добрые чувства к самим себе, в то время как несчастливые интерпретируют склонность к фантазиям как еще один признак слабости или несостоятельности. Серия исследований с участием психически нормальных людей привела к разработке конкретных психометрических шкал, которые позволили вести дальнейшие исследования различных типов мечтаний и связанных с ними личностных переменных.

Mechty 1

О чем и почему грезят люди

Навязчивые грезы ассоциировались с очень плохой межличностной вовлеченностью и тревожным избеганием близости у всех респондентов, серьезным ухудшением успеваемости или производительности труда. Поперечный анализ стенограмм интервью респондентов выявил девять тем, сгруппированных в три метатемы фантазирования: функциональная (бегство от стресса и боли путем улучшения настроения и мечты об исполнениях желаний; общение, близость и успокоение), тематическая (насилие; власть и контроль; идеализированное «Я»; пленение, спасение, побег; сексуальное возбуждение) и динамическая (возникновение грез и кинестетические элементы).

Навязчивые грезы заинтересовали и других исследователей. Американские ученые оценили опыт 90 человек (75 женщин и 15 мужчин в возрасте 18–63 лет), которые самоидентифицировались как «чрезмерные» фантазеры. Результаты опросов показали, что респондентам нравится мечтать, но они считают такое пристрастие социальным и психологическим бременем. У многих участников возникает навязчивая потребность в грезах. У 79% фантазии сопровождаются кинестетической активностью, 82% скрывают имеющуюся склонность к мечтанию от окружающих.

Участники сообщали об испытываемом стрессе, вызванном тремя факторами: трудности с контролем над необходимостью или желанием фантазировать; беспокойство о том, что количество фантазий мешает реальным отношениям и деятельности; сильный стыд и значительные усилия, чтобы скрыть свое поведение от других.

При рассмотрении функциональных грез, направленных на избавление от стресса и боли с помощью фантазий о повышении настроения и исполнении желаний, испытуемые утверждали, что важная роль их мечтаний была двоякой: отключение от страданий и волшебное превращение несчастья в желаемый опыт. Грезы использовали, например, чтобы сбежать от жестоких ссор между родителями. Погружение в сексуальные фантазии повышало настроение. В поиске близости и успокоения респонденты утешались, представляя, как воображаемый спутник жизни сопровождает их дома и на улице. Один субъект в грезах приводил в свою жизнь реальных людей, с которыми хотел бы поговорить, но ему казалось неловким завести разговор.

Насилие являлось популярной темой грез. Пятеро испытуемых говорили о преобладании агрессии, безжалостной жестокости, садизма и сцен кровопролития в своих фантазиях. Такие переживания казались участникам эгосинтонными и не обозначались как источник эмоционального расстройства. Самоидеализация по частоте не уступала насилию. Люди испытывали удовольствие, представляя себя теми, кем бы хотели быть: семейным человеком, успешным любовником или любовницей, власть имущим. Субъекты неоднократно вспоминали о неприятных событиях, изменяя неудачные диалоги и собственные фразы наилучшим образом. Не обходилось и без эротического доминирования над женщинами. Повторяющимися сюжетами были пленение, спасение и побег. Часто люди чувствовали себя пойманными в ловушку жестокого окружения, в грезах избегая мучительного прошлого и жизненных проблем.

Читайте также

Сексуальное возбуждение и плотские наслаждения с ненасытной компульсивностью, сбивающим с толку чувством вины и печального одиночества описано четырьмя участниками. Один субъект мог заснуть только после длительной компульсивной фантазии о флирте, ухаживании и соблазнении женщины, затем складывал одеяло в воображаемый женский торс и занимался с ним сексом. Девушка, пережившая инцест, смущенно рассказала, что способна получать сексуальное удовлетворение лишь тогда, когда фантазирует о рабстве и изнасиловании; она определила эти грезы как «самые эффективные снотворные транквилизаторы». Мужчина признался, что променял бы любую возможность заняться сексом с девушкой на длительную фантазию о сексуальном доминировании. Другой участник описал свой способ погружения в грезы:

К прочим темам мечтаний относились репетиции предстоящих диалогов, ожидаемое предательство со стороны, казалось бы, заслуживающих доверия знакомых, помощь нуждающимся и спортивные состязания. Все опрошенные связывали возникновение навязчивых грез с негативным детским опытом, например изнасилованием, эмоциональным пренебрежением, инцестом, задержкой полового созревания, ксенофобией. Кинестетические элементы присутствовали у пяти участников, повторяющиеся монотонные движения во время грез служили для гипнотического наведения или физического разыгрывания.

Mechty 2

Несмотря на то что изученная авторами выборка получена из клинической популяции, результаты исследования согласуются с сообщениями о повышенном риске психопатологии среди людей с чрезмерной склонностью к фантазиям. Предрасположенность к грезам у 24% пациентов в израильской травматологической практике считается высокой. Профессор Сомер объясняет это тем, что пациенты отобраны из специализированной практики, а не из общей клинической группы: все участники в детстве пережили неблагоприятные обстоятельства. Анализ интервью в исследовании демонстрирует сложную картину. Все респонденты не только сообщили, что испытали в разной степени негативные переживания, обусловленные мечтаниями, но и описали широкий спектр полезных функций, связанных с образами идеализированного «Я», вовлеченного в откорректированное межличностное общение, а также успокаивающие переживания.

60% — по социальной фобии и социальной изоляции. Ухудшение показателей при возрастании склонности к грезам подразумевает усугубление психосоциальных проблем под действием неадаптивной мечтательности.

Исследователи предполагают, что

В 2016 году профессор Сомер продолжил изучение предыстории и поддерживающих факторов неадаптивной мечтательности. Выборка состояла из 16 человек, которые искали помощь и советы по поводу навязчивых грез от сверстников онлайн. Главный вывод работы заключается в том, что основой навязчивых грез является детское одиночество. Неспособность родителей или опекунов реагировать на чувства респондентов, возможно, оказывала постоянное давление, направленное на развитие внутренних ресурсов для выражения сильных чувств, ощущения состоятельности или успокаивающего комфорта. Респонденты говорили о сознательных решениях, которые они приняли в раннем детстве, чтобы выдать желаемое за действительное, как альтернативу мучительному одиночеству. Многочисленные отчеты о развитии неадаптивной мечтательности содержали описания детской боли, связанной с отсутствием друзей, с брошенностью и отверженностью.

Хотя склонность мечтать может привести к социальной изоляции, у авторов сложилось впечатление, что взаимосвязь между способностью к интенсивным мечтаниям и социальной изоляцией в детстве циклична и нелинейна. Взаимодействие социальной изоляции и соблазнительной компенсирующей внутренней реальностью было особенно заметно среди респондентов, которые сообщили о серьезных проблемах в детстве. Для многих участников семейные конфликты служили основным фактором стресса. Тем не менее даже люди, не испытывавшие детских травмирующих переживаний, предпочитали окружающей реальности уединение и свой внутренний мир. Личная «виртуальная реальность» служит для них постоянной компенсацией душевного расстройства, источником радости и вдохновения.

Грезы как зависимость

Участники исследования отмечали, что на грезы тратится много времени. Фактически респонденты прямо описали стремление к мечтаниям как зависимость. Временные затраты различались: некоторые говорили о 2–3 часах в день, тогда как другие обозначали более длительные периоды — 6 часов и больше. Огорченные психической зависимостью, стыдящиеся и обеспокоенные тем, что их раскроют, и полные решимости скрыть свою тайну от общества, многие респонденты обращались за профессиональной помощью.

Может быть интересно

Проведенное в Польше исследование 2018 года, основанное на интерпретативном феноменологическом анализе (IPA), однозначно рассматривает навязчивые грезы как новую форму поведенческой зависимости. Неадаптивные мечтатели имеют определенное сходство с проблемными интернет-игроками, которые играют для того, чтобы избежать реальных жизненных трудностей (бегство от реальности), и используют фантазию, чтобы испытать вещи, не существующие в реальности, или опробовать в игре альтернативные идентичности. Навязчивые грезы можно рассматривать как поведенческую зависимость, потому что люди испытывают острое стремление к ним или чувствуют себя вынужденными повторять и растягивать этот процесс. Некоторые сообщают о непреодолимом желании погрузиться в мир фантазий сразу после пробуждения или хотят продолжать фантазировать, если их прерывают. Кроме того, мечтатели обеспокоены потерей контроля над фантазиями и безуспешными попытками ограничить их до приемлемого уровня.

Компоненты поведенческой зависимости обычно идентифицируются как: а) значимость — деятельность становится важнее, чем что-либо еще, и доминирует над мышлением; б) изменение настроения — переживание деятельности ведет к возбуждающему удовольствию (кайфу); в) толерантность — привыкание, требующее нарастания объемов активности; г) отстранение — неприятные состояния, когда деятельность прекращается или внезапно снижается; д) конфликт (меж- или внутриличностный); е) рецидив — вызывающие привыкание паттерны легко и быстро восстанавливаются даже после длительного воздержания или контроля.

Навязчивые грезы — болезнь или симптом?

Исследователи обнаружили высокий уровень коморбидности навязчивых грез на выборке из 39 пациентов: 74,4% соответствовали критериям более чем трех дополнительных расстройств, а 41,1% — свыше четырех. Наиболее частым коморбидным состоянием являлся синдром дефицита внимания с гиперактивностью (76,9%); 71,8% соответствовали критериям тревожного расстройства, 66,7% — депрессивного расстройства и 53,9% — обсессивно-компульсивного или родственного расстройства; 28,2% пытались покончить жизнь самоубийством. Пациенты, отвечающие критериям неадаптивной мечтательности, часто имеют сложные психиатрические проблемы. Следовательно, навязчивые грезы отличаются от обычных мечтаний, а склонные к ним люди испытывают значительные страдания. Данные, полученные от 202 участников, показали, что у 64,4% из них было диагностировано психическое заболевание, включая депрессию (32%), тревожность (29%), обсессивно-компульсивное расстройство (11%), синдром дефицита внимания и гиперактивность (9%), посттравматическое стрессовое расстройство (7%), пограничное расстройство личности (4%), расстройство аутистического спектра (3%), психотические (3%) и диссоциативные расстройства (2%).

На выборке из 77 лиц с самостоятельно поставленным диагнозом навязчивых грез установлено, что увеличение мечтаний тесно связано с одновременным усилением других симптомов и отрицательных эмоций, а также с уменьшением положительных переживаний. Неадаптивная мечтательность временно сопровождалась обсессивно-компульсивными симптомами, диссоциацией и негативными эмоциями, при этом обсессивно-компульсивные проявления были единственным постоянным предшественником грез. Авторы пришли к выводу, что эти симптомы потенциально имеют общие механизмы и могут коррелировать с уровнем серотонина в развитии или поддержании болезненного состояния. Связь с обсессивно-компульсивными симптомами подтвердилась и на выборке из 510 участников. Неадаптивная мечтательность умеренно связана как с навязчивыми идеями, так и с компульсиями, включая компульсии проверки и повторения, навязчивые идеи, а также физические компульсии. Авторы считают, что диссоциативные механизмы играют важную роль во взаимосвязи навязчивых грез и обсессивно-компульсивных симптомов.

Mechty 3

Лечится ли неадаптивная мечтательность

Участники описали свои попытки обращения за профессиональной медицинской помощью для избавления от неадаптивной мечтательности, в результате которой получали психофармакотерапию на основе ошибочного диагноза. Психотропные препараты, например антипсихотические, помогали незначительно, уменьшая тревожность, но не устраняя навязчивые грезы. Другие сообщили об умеренном улучшении симптомов депрессии и об отсутствии ответа неадаптивной мечтательности на различные селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), такие как паксил или циталопрам. Респондентам были поставлены различные диагнозы, включая депрессивное расстройство, тревожное расстройство, обсессивно-компульсивное расстройство, посттравматическое стрессовое расстройство, пограничное расстройство личности и диссоциативное расстройство или несколько диагнозов одновременно. Стыд и страх быть неправильно понятыми служили препятствиями для точности диагностики и правильного выбора последующей терапии.

Читайте также

На основании предварительных данных исследователи предостерегают людей с навязчивыми грезами от употребления марихуаны или синтетических агонистов каннабиноидных рецепторов. Что касается потенциально полезных при неадаптивной мечтательности соединений, у 24% участников антидепрессанты вызывали уменьшение симптомов по сравнению с 10%, которые заявили, что препараты слегка или значительно усилили грезы. Кроме того, у 7% нейролептики уменьшили симптомы, тогда как только 2% сообщили об их усилении. Авторы полагают, что антидепрессанты СИОЗС оказались относительно эффективной подгруппой препаратов и могут стать лекарствами первой линии при неадаптивной мечтательности.

Вместо заключения

Мечты — это нормальная и очень распространенная умственная деятельность с бесчисленными ежедневными короткими эпизодами фантазий, однако про чрезмерную, неконтролируемую, тревожную и дисфункциональную форму грез до сих пор известно мало. Последние пять лет интерес к этому явлению возрос, во многом благодаря усилиям профессор Сомера и его коллег, но в русскоязычной научной литературе проблема навязчивых грез до сих пор полностью игнорируется и затрагивается лишь в некоторых СМИ.

Главный вывод большинства исследований заключается в том, что существует острая необходимость в раннем выявлении неадаптивной мечтательности, ее правильной диагностике в зрелом возрасте, изучении взаимосвязи с другими психологическими и психическими расстройствами и предотвращении постановки неверного диагноза с последующим назначением неподходящей терапии. Среди исследователей продолжается спор о том, следует ли классифицировать определенные проблемные формы поведения как новые поведенческие зависимости или надо избегать чрезмерной патологизации повседневной деятельности. Судя по имеющейся к настоящему моменту информации, навязчивые грезы скорее являются не самостоятельной патологией, а симптомом, указывающим на возможное присутствие коморбидных нарушений психики, которые могут потребовать серьезного лечения.

Проверить себя по шкале склонности к навязчивым грезам читатель может в автоматизированной версии опросника, переведенной на русский язык. Подробнее ознакомиться с проблематикой и опубликованными научными работами по неадаптивной мечтательности можно на сайте проекта профессора Сомера. Также существует небольшое русскоязычное сообщество «Анонимные Дейдримеры», предлагающее онлайн-собрания для людей, страдающих от навязчивых грез и желающих найти поддержку.

Источник

Adblock
detector