хожу с сыном в баню

Cемейная баня

(Фрагмент из повести «Тихая дачная жизнь»)

Сурин в состоянии «смятения мыслей» просидел в своём травяном укрытии ещё некоторое время и только тогда, будто только пришёл, предстал перед женой и сыном. Радость Лены, вызванная его нежданным появлением, тут же сменилась разочарованием, когда она узнала, что он уже завтра должен уехать для заступления на дежурство с субботы на воскресенье. В то же время жена вела себя так, будто ничего особенного за десять минут до того не произошло, впрочем, так же как и сын, который лишь поздоровался, продолжая работать на «плантации». На вопрос: как дела, что нового? Лена лишь отмахнулась:

— Да что тут может быть нового. ничего, мы вот работаем, а Ирка гуляет. Небось, видел её?

Так и эдак Сурин пытался «подвигнуть» жену к объяснению, но та, похоже, была совершенно искренна, вела себя, как ни в чём не бывало. Она сначала накормила мужа с дороги, потом пошла заканчивать стирку. Спросить в лоб: что за странные игры затеяла она с сыном, и что там случилось. в душевой? На это он почему-то так и не решился, хотя только об этом и думал.

Поев, Сурин пошёл пилить и колоть дрова, ибо получалось так, что еженедельный субботне-банный день переносился на сегодня, пятницу. Сын терпеливо и безропотно собирал жуков, а Лена постирав, вывесила бельё. Ближе к обеду Сурин всё же задал «наводящий» вопрос:

— А Антошка, что сегодня смирный такой, пашет, спины не разгибая, даже не возмущается?

— Возмущался, ещё как, с ребятами в волейбол, видите ли он договорился. Моду взял каждый день там пропадает. Ремнём по заднице получил и перестал возмущаться,- совершенно спокойно ответила Лена.

«Ничего себе, это называется получил, только не понятно кто кого там. по заднице»,- размышлял про себя Сурин, не в состоянии понять почему жена скрывает от него случившееся и ещё больше удивляясь её не показному спокойствию. «Может она боится признаться, что уже не справляется с сыном? Но нет, непохоже. Неужто считает, что он ничего не должен знать? Странно. «

На обед вся семья собралась в саду за столом, установленном под раскидистой старой яблоней. Дети старались как можно скорей проглотить пищу: Иринка спешила к подружкам, с которыми они договорились идти купаться на пруд, а Антон надеялся, что его, наконец, отпустят на волейбольную площадку. Лене эта спешка не нравилась. Она уже облачённая в халат и фартук недовольно выговаривала дочери:

— Какое купание. не видишь, дождь собирается.

— Какой дождь, с самого утра такая погода,- плаксиво возражала Иринка, давясь салатом из редиски и лука.

— Знаю я эти ваши купания. Перед мальчишками будете выделываться. Рано ещё в купальниках дефилировать.

— Ты что, мам, мы ж просто. жарко ведь,- густо покраснела дочь.

— А ты, что колорадцев уже всех собрал?- мать перекинулась на сына.

— Нее. не успел. Их же там на каждом кусту, и чуть не под каждым листом кладки. Вон у меня все руки от них жёлтые, не отмыть,- виновато запричитал Антон.

— А кто заканчивать будет. Пушкин, что ли?!

— Да ладно Лен. Я баню затоплю, и пока топится, по рядам пройдусь. Там же немного осталось?- пришёл на помощь сыну Сурин.

— Да пап. немного, четыре ряда всего. Я покажу, где закончил,- затараторил Антон, благодарно заглядывая отцу в глаза.

После обеда дети как можно быстрее покинули дом, опасаясь ухудшения настроения матери. Они не были лентяями, они были детьми, а почти все дети до поры не любят домашней работы, даже те, из которых потом вырастают настоящие «пахари». Сурин надеялся, что жена станет откровеннее, когда детей дома не будет. Но Лена как будто напрочь забыла о произошедшем утром. Она по-прежнему вела себя естественно, помыла посуду, промела дом, и вновь в купальнике вышла к мужу на картофельную делянку.

Сурин собирал колорадцев в банку, чтобы затем сжечь их на железном поддоне. Лена стояла рядом, и попеременно поворачиваясь к солнцу то одним, то другим боком, рассказывала о скандале, который случился позавчера вечером у соседей напротив:

«Добив» жуков, Сурин натаскал воды и затопил баню. Лена то уходила в дом, то подходила к нему. Но он так и не дождался объяснений, а сам спросить не отважился. Около семи часов пришла с пруда Иринка. Мать сразу погнала её в душ ополаскиваться:

— Давай, давай, в этом пруду кто только не купается, и собаки и всякая пьянь, бомжи. Сейчас же всё с себя смой, в баню я тебя такую не пущу.

Дочь с недовольной миной поплелась в душ, но там проплескалась под струями нагревшейся за день воды до тех пор, пока мать не выгнала её и оттуда. Запыхавшийся и довольный Антон прибежал, когда баня была уже готова. Первыми по ещё не большому жару мыться пошли мать и дочь. Иринку заставить париться можно было только втащив в парную за волосы. Потому Лена, намылив и окатив водой только начинавшее круглиться и бугриться на груди, бёдрах и животе тело дочери, отправила её, закутав в махровый халат, в дом.

— Ну ты чё ма. я ж ничего,- сразу стушевалась дочь, красным круглым лицом в капюшоне халата похожая на матрёшку, и уворачиваясь от пухлой руки матери, вознамерившейся отвесить ей оплеуху, скрылась за дверью предбанника.

Тем не менее, дома Иринка с той же двусмысленной улыбочкой сообщила уже отцу:

— Пап, тебя мама в баню зовёт.

Отец в отличие от матери не разозлился.

— Да дочь. сейчас иду,- с этими словами он взял заранее приготовленный свежий берёзовый веник, ибо любил попариться.

Баня, уже не новый, но ещё крепкий бревенчатый сруб, состояла из трёх небольших отделений: предбанника-раздевалки, моечного отделения и парной. Пока мылись мать и дочь парная была не задействована. Когда же пришёл Сурин. Он сразу подбрасывал дров и забирался в парную на полок, под самый потолок, «отмокать». Лена на полок не лазила, она оставалась внизу. Когда же Сурин «отмокнув» плескал холодную воду на каменку, поддавал пару. Лена с визгом садилась на корточки, а если и там, в самом низу для неё оказывалось не в терпёж, пулей выскакивала из парной. Сурин с удовольствием наблюдал эти «сцены». Вот и сейчас он набрал ковш воды. Предупредил:

— Ииии!- визжит Лена и опускается прямо на свои круглые колени, и наклоняет голову с распущенными волосами к полу

— Ну, ты прямо как поклоны бить собралась,- смеялся сверху Сурин, начиная хлестать себя веником, в то время как жена прямо на глазах покрывалась каплями пота.

— Молодец, сегодня выдержала, лезь сюда, попарю.

— Нее. я и здесь чуть жива,- едва не из последних сил отвечала Лена.

Сурин весь красный, в тугих жгутах длинных «легкоатлетических» мышц сошёл по ступенькам с полка, и окунув веник в таз с холодной водой стал легонько охаживать жену по относительно узкой спине в мягких складках, по широкому заду. Лена повизгивала снизу и просила почаще макать веник в воду. Наконец, её терпению наступил предел, она чуть приподнялась и не рискуя распрямиться полностью, задев мужа мягкими ягодицами протиснулась мимо него, выскользнула в моечное отделение. У Сурина было достаточно времени, чтобы не привлекая внимания жены осмотреть её тело. Но, ни каких следов «утреннего инцидента», ни каких даже подобий синяков на ней не просматривалось, кроме одного на правом бедре. Но его «поставил» он лично, во время прошлой бани, когда она вот так же убегала из парной, а он глубоко ухватив её, удержал и продолжал парить, пока она со смехом не выскользнула.

Настоящая парилка началась уже после того, как Лена обмотав голову полотенцем и облачившись в банный халат уходила и приходил Антон. Здесь отец сразу загонял сына на самый верх поддавал пару и хлестал безо всякой пощады. Спросить у Антона, что там у них с матерью была за «борьба в душе», Сурин тоже не решился.

Источник

До достижения какого возраста ребенка можно брать в баню с родителями?

В последние годы в России царит какая-то нездоровая педо истерия. Поэтому хочу подстраховаться и уточнить.

Мы с гражданской женой регулярно паримся в русской бане у себя на даче. Без какой либо одежды. Нашему сыну три годика. У нас появилась дочь. Оба ребенка рождены в гражданском браке. Я их законный отец. По мере взросления хотим париться и мыться в бане все вместе. Естественно без одежды. В т. ч. и для того что бы у детей не возникало комплексов и вопросов по мере взросления и нездорового интереса к половым органам противоположного пола.

До какого возраста детей, отец и мать могут ходить со своими детьми противоположного пола в русскую баню и париться голыми, т. е. дочь или сын может естественным образом видеть половые органы их родителей? А родители противоположного пола могут мыть и парить своих родных детей? До 5-ти—7—ми лет или до момента полового созревания. При устном согласии детей?

Или по Законам РФ, родителям находиться голыми при детях противоположного пола категорически запрещено? И в случае если кто-то об этом узнает и сообщит в полицию, то это будет расценено Судом как действия развратного характера в отношении несовершеннолетних?

Здравствуйте Михаил! Развратными являются действия, направленные на удовлетворение половой страсти виновного лица или на возбуждение у несовершеннолетнего нездорового полового влечения, не связанные с совершением полового акта, мужеложства, лесбиянства или иных действий сексуального характера. Характеризуются такие действия тем, что они пробуждают нездоровый сексуальный интерес у несовершеннолетних, оказывают отрицательное, развращающее влияние на их развитие, воспитание, формируя правила непристойного, безнравственного поведения в отношениях между полами, и т.д.Развратные действия могут быть как физическими, так и интеллектуальными. Типичными физическими развратными действиями являются обнажение половых органов виновного или потерпевшего лица, прикосновения к ним, ощупывание, принятие непристойных форм, совершение непристойных жестов, полового акта, иных действий сексуального характера в присутствии несовершеннолетнего, склонение к занятию онанизмом, мастурбацией и т.п. Типичными развратными действиями интеллектуального характера являются демонстрация порнографических материалов, предметов, аудио-, кино- или видеозаписей, изображений порнографического характера, чтение порнографической литературы, ведение бесед, разговоров, рассказов на сексуальные темы циничного характера и т.д.

Таким образом Ваш вопрос переходит в область психологии. Если Ваше поведение будет оказывать воздействие на психику ребенка, то такие действия будут криминальными. Полагаю у любого ребенка с возрастом будет проявляться интерес к половым органам, увиденным в бане и будут возникать вопросы. Не известно, что ребенок об этом и как скажет в садике, школе. В любом случае «бдительные граждане» могут подать заявление и иннициировать проверку. Результат данной проверки не обязательно будет связан с привлечением Вас к ответственности, но в любом случае будет малоприятен. В законе нет четкого возраста за исключением понятий «несовершеннолетний» (до 18 лет), малолетний (до 14 лет), но степень полового созревания или интереса к противоположному полу может возникать и ранее. Полагаю пока дети ни чего не понимают и не интересуются затронутой Вами темой Ваши действия допустимы, далее все зависит от последствий Вашего поведения, которые будут отражаться на их психике или нет.

Источник

До какого возраста сыновья могут мыться вместе с мамой?

avatar40 female

я со своим до 4 лет мылась вместе

daz08r

Ох, до 3 лет мне кажется это перебор! Во-первых, считаю принимать душ или ванну (не знаю какая уж у вас баня) совместно это вообще не гигиенично, у взрослых свои выделения (из половых органов) и т.п., а во-вторых, ведь ребенок прекрасно может все понимать и запомнить. что на мой взгляд ужасно. Конечно многие этот возраст не помнят, будучи уже взрослыми, но моя тетя, например, помнит многое с 2 лет (как пример, они переехали на новое место жительство, когда ей было 2,5 года и она помнит где в старом доме какая картина висела и т.п.). У вас сыновья, так пусть с ними купается их папа, если мы говорим о бане, ну не как не вы и уж соблюдать правила приличия (не голым быть при сыне) возможно даже там.

5o3jm5

У нас с сыном купается пап, при чем изначально. Первый месяц я помогала купать, ведь он совсем кроха и вдвоем в ванночке удобнее. А потом пересели в большую ванну и они там плавают вместе, я только прихожу с полотенечком и забираю. Сейчас сыночку полтора годика и я уже стесняюсь ходить при нем без нижнего белья. Позволяю себе только верх открытый, но это потому, что еще кормлю грудью. Зазорного ничего не вижу в том, чтобы мама купалась с сыном. Если вас это не смущает, то хорошо. Но, все же, аж до трех лет. мне кажется, слишком.

d6964d

У нас тоже такая практика имеется: купает сына папа. Подчеркну, именно купает. Пару раз муж купался с сыном, но не голышом. Считаю, что делать этого не нужно папе, а маме особенно. Я перед сыном не переодеваюсь. Все-таки мальчик активно развивается, уже все понимает, не хочу, чтоб в детском сознании отложилось то, что не нужно. Грудь тоже стараюсь на показ не выставлять, так как потихоньку начинаем процесс отлучения.

5o3jm5

Я тоже стараюсь грудь лишний раз не открывать, по тем же причинам, что и вы, пытаюсь закончить ГВ. Мой муж просто в ванне сидит вместе с сыном, закрывая кран спиной, а то малой его постоянно так и норовит покрутить, подергать вверх/вниз, а то еще и воду пооткрывать. Так что папа у нас отвечает за безопасность не только ребенка, но и крана 🙂 Да и мне спокойней от того, что сынок не сам в воде. А если муж занят, то я сына в ванну запускаю, а сама рядом нахожусь, даже не залезаю в ванну, так одетая стою и наблюдаю, играю.

d3zzg5

Мы когда сыну был годик ходили с ним в баню (я муж и сынишка), и я уже тогда была в купальнике. Детки правда все замечают и могут запомнить. Сейчас при нем могу только переодеться и все. Купаемся му давно по отдельности. Считаю, что мальчик не должен ни в каком возрасте видеть маму обнаженной. Да и сама себя чувствую некомфортно.

dwp435

Ребенку 2 года, моемся пока вместе. А что делать? Муж стыдится, а я считаю, что здесь ничего нет плохого. Ребенок еще не обладает чувством стыда. С возрастом, конечно все изменится. Я себя помню, когда я кричала, что хочу, чтобы меня дед мыл, а через месяц-два очень стеснялась и деда, и отца, и брата.

На самом деле во многих семьях сложилась традиция совместного купания с детьми. В каком-то смысле ничего такого уж плохого в этом нет. Только это касается совсем маленьких детей, когда купание превращается в милую забаву. Ведь мама в большинстве случаев кормит малыша грудью, но продолжаться это может до определенного возраста, то же самое касается и совместного купания. К тому же через какое-то время сам ребенок может почувствовать себя довольно неловко, поэтому усердствовать со всем этим нельзя.

Так что прекратить такого рода водные процедуры нужно в тот момент, когда кто-то начал чувствовать себя неловко. Хотя дети приходят к такому дискомфорту гораздо позже, чем сами родители. Объясняется это тем, что многим взрослым может стать некомфортно тогда, когда ребенок чуть подрастает и начинает задавать разные вопросы, связанные с физиологическими отличиями. В таких случаях, если мама или папа очень уж хотят продолжать купаться с ребенком, то пусть это будет по системе мама-дочь, папа-сын.

Прекратить ходить совместно в душ нужно сразу же, как только сам ребенок прямым текстом говорит вам, что хочет принимать водные процедуры в одиночестве, то родителям ни в коем случае нельзя настаивать на своем участии. Наступит момент, когда ребенок сам будет стремиться к самостоятельности, например, закрывает дверь за собой в туалет или в комнату, где стоит горшочек. Это вполне нормально, поэтому не стоит обижаться.

Еще один критерий, на который нужно обратить внимание – это достижение ребенком определенного возраста. И тут совершенно неважно, одного пола родитель, который принимает ванну с ребенком или же нет, но наступает момент, когда в силу достижения определенного возраста ребенок должен уже купаться в полном одиночестве. Это просто будет неуместно. Да даже достаточно представить, что ребенок в разговоре с одноклассниками случайно скажет, что он до сих пор купается совместно с мамой или папой. Как только сын или дочь уже вполне в состоянии справиться в ванной, то пусть они это делают самостоятельно и в полном одиночестве.

Нужно прекращать совместные купания и в том случае, если приходит четкое желание проводить время в душе в полном одиночестве и хочется просто побыть наедине с собой. Ведь для подавляющего числа молодых мам, да и не только начинающих ванна – это спасение. Она становится местом, где можно отдохнуть и побыть наедине, отвлечься от семейных хлопот. Окунувшись в теплую ванну, можно расслабиться, очистить голову от разных мыслей и просто отдаться ощущению легкости, когда приятные струйки воды поливают тело. Если все происходит именно так, то брать с собой ребенка просто-напросто незачем, нужно воспользоваться таким редким правом, как уединение.

Стоит также понимать, что совместное купание и помощь ребенку в этом – абсолютно разные вещи, поэтому вполне логично, что второе может продолжаться несколько дольше, чем первое. Просто нужно быть наблюдательным и в нужный момент признать такой факт, что ребенок уже достаточно большой, чтобы справиться в ванне вполне самостоятельно и не нуждается в помощи взрослых.

Источник

Мальчик в женской бане

Родион, крепкий мужик пяти лет от роду, играл сам с собой войнушку. На большом листе бумаги, поделенном пополам жирной, кривой линией, устремлялись навстречу друг другу танки враждующих армий. Это черные прямоугольники с торчащей впереди палочкой – стволом орудия. Из каждого ствола снопом красных черточек вылетал огонь. Шел ожесточенный бой.

— Родя! Кончай сынок играть, собирайся в баню.

Родион и мать жили в небольшом поселке, где все знали друг друга и по субботам мылись в одной бане.

— Только негоже тебе, милый мой, ходить со мной на женскую половину, вон какой здоровый вымахал.

Мать со смешанным чувством нежности и досады оглядела не по годам рослую фигуру сына.
— Дома мыться тоже не дело. Только грязь разводить. Пойдешь купаться с дядей Сашей. Он тебя любит.
— Не пойду с дядей Сашей и дома мыться не буду. Только с тобой!
— До армии со мной будешь в баню ходить? Такой большой мальчик, солдатом хочешь стать! Ты же дружишь с дядей Сашей и уже ходил с ним в баню.
— А теперь не пойду! А солдатом все равно стану и на войну уйду воевать
Мать рассердилась уже не в шутку.
— Ой, какой ты глупый мальчик Родя! Ни на какую войну я тебя не пущу. На войне страшно.
— А ты не бойся, если будет страшно, я попрошу командира и он будет держать меня за ручку.
-Чудище ты мое, горе горькое. Даже не знаю, что мне с тобой делать. Голова у меня от тебя кружится.
-А вот и не правда, мамочка! Ничего она не кружится. Я же вижу, она у тебя на месте стоит!

Упрямство Родиона возымело успех. Мать пригрозив, что это в последний раз, нехотя соглашается взять его с собой на женскую половину. Довольный Родион быстро одевается и выбегает за матерью на улицу, где моросит дождь и блестят, как не открытые моря, отличные лужи.

Мать совсем смутилась и покраснела.

Родион с досадой увертывается от назойливых женских ласк.
— Это тебя, тетя Клава, под кустом нашли. Под кустом мокро и холодно, а я у своей мамочки в животе вырос!

Все дружно смеются. Вообще, женщины народ несолидный и любят заигрывать с Родионом. Но Родион ведет себя с ними строго. Не тратя время на пустые разговоры, он деловито удаляется в свой любимый угол, где крашенная синей краской стена переходит в белую кафельную панель и струйкой льется вода из неисправного крана. Именно здесь Родион готовится на военную службу. Остается только выждать момент.

Наконец тетя Клава зовет мать зачем-то, и та охотно откликается. Сунув в руки Родиона намыленную мочалку с приказом мыться самому, мать отходит.

Родион осторожно оглядывается. Мамочка уже перешептывается с тетей Клавой и обе весело смеются. Журчит вода, журчит женская болтовня и никому нет до него дела.

Он набирает в ладошки воду, текущую из неисправного крана и, размахнувшись, швыряет на пену. «Разведчики» сникают и растворяются, но на их месте появляются все новые и новые. Родион бешено мечется от крана к стене, вражеское войско тает, но все-таки отдельные его части наползают на наши позиции.

Первая атака отбита не совсем удачно. Приходиться начинать все сначала и воевать еще быстрее. И вот новое и новое мыльное войско тает под водяными пулями. Наконец, ни один вражеский пузырь не успевает достичь «наших позиций».

В мужской бане, в крайне неподходящих условиях, Родион отбивал всего две, три атаки. Потом его, недовольного собой и всячески сопротивляющегося, вытаскивал в предбанник дядя Саша. В женской бане число отбитых атак не поддавалось счету и боевое мастерство Родиона росло от субботы до субботы.

— Девочка, а девочка! Не брызгайся грязной пеной. Ты слышишь девочка? Я тебе говорю. Ах какая упрямая девочка!

За спиной Родиона, с досадой отмахиваясь от пены, как от мух, пристраивалась мыться большая и совсем незнакомая тетя.

Тетя замахала руками и заговорила о какой-то непонятной, и, наверное, страшной, педа. педагогике. Родион уставился на нее во все глаза.

— Ага, вот видите, как он меня разглядывает! Вот вырастет он у вас развратником, наплачетесь еще с ним!

Что такое развратник Родион не знал, но струсил и на всякий случай спрятался за материнские ноги.
— А Вы не кричите!- во весь голос закричала мать. Совсем запугали ребенка. Своих детей что-ли нет?

— Господи, Родион, варвар малой! Так напугал, аж внутри все оборвалось!- Бабушка Фрося схватилась за сердце.

Мать накинулась на Родиона и принялась тереть его мочалкой, так что он мотался из стороны в сторону. Но Родион даже не пикнул, его распирало от гордости. Не каждый день удается одержать такую крупную победу.

В предбаннике Родион, которого торопливо одевала мать, все время нырял под материнскую руку, отыскивая глазами поверженного «слона». Слон дрожал в углу под махровым полотенцем. Родион прыснул в кулачок, дергая за руку мать. Но у мамочки лицо сердитое пресердитое. Она вовсе не собиралась радоваться вместе с Родионом.

Истомина Анна-2
г. Севастополь; окончательная редакция сентябрь 2017 год.

Источник

Как я мылся в женской бане Искусство

В детстве я не любил две вещи — парикмахерскую и особенно баню. Не потому, что нужно было стричься, а потом мыться… Нет, нет! Меня пугало другое: сопутствующие им неприятные переживания. Какие? Если интересно, послушайте.

До пяти лет мама купала меня дома. Нагревала на примусе в большой кастрюле воду. Затем нагретую воду переливала в оцинкованное корыто, разбавляла её холодной — ванна готова! Тут и начинала свирепствовать надо мной мочалка и буйная мыльная пена. Иногда было горячо, глаза щипало, но я стойко, пусть сквозь слёзы, терпел. Когда уж было совсем невмочь, визжал, и мама усмиряла свой пыл.

Настоящие испытания начались гораздо позже, когда меня повели стричься. Парикмахерская находилась не близко, на Кукче. Парикмахер дядя Хаим усадил меня на высоченное кресло, повязал вокруг шеи простынку и нацелил свои усы на маму:

— Как стричь баранчука, под коленку или оставить чубчик?

Мама почему-то сочувственно глянула на меня, потрепала за вихры и вздохнула:

Не успел я сообразить, что означает пароль под «коленку», как электрическая машинка зажужжала над моей головой, больно жаля, словно десятки ос. Реветь было стыдно, и я мужественно молчал. Наконец, машинка умолкла, и я увидел в зеркале размытую свою физиономию. Она показалась мне опухшей, а голова была совершенно лысая, как… коленка. Вот тут-то и дошёл до меня смысл этого слова…

Только выйдя из парикмахерской, я дал настоящую волю своим слезам. Но и эту незаслуженную обиду я вскоре забыл. Зато дома она напомнила о себе в образе соседского Гришки, когда я вышел за калитку с горбушкой намазанной яблочным джемом. Увидев меня, он прямо-таки расцвёл в щербатой улыбке.

— Лысая башка, дай немного пирожка! — пропел Гришка.

— А если не дам? — сказал я, спрятав горбушку за спину.

— Я отпущу тебе шелбан, — ехидненько пообещал Гришка. — Всем лысым полагаются шелбаны…

Он был выше меня на целый горшок и сильнее. Пришлось поделиться угощением: кому же охота получить шелбан? За это Гришка, уплетая горбушку с повидлом, дал мне умный совет:

— Колька, если кто тебя станет дразнить: «Лысая башка, дай немного пирожка!», то смело отвечай: «Сорок один, ем один!» Это помогает.

Совет дружка я применил в этот же день. В детстве мне казалось, что кушать за столом одному неинтересно и не очень хочется. Вот и на этот раз, прихватив из дома ватрушку, я выбежал на улицу. Только умостился на скамейке возле арыка, а тут, словно из-под земли, появился Латип. Подходит ко мне вразвалочку, словно гусь, и тоже, как Гришка, улыбается с издёвкой:

— Лысая башка, дай немного пирожка!

Сговорились они, что ли…

Но я вовремя вспомнил совет Гришки и громко отчеканил:

— Сорок один, ем один! — и с аппетитом надкусил ватрушку, чувствуя себя в полной неуязвимости.

Латип хитро сощурился и победоносно произнёс:

— Сорок восемь, половину просим!

Такого подвоха я не ожидал, и Гришка мне о нём не говорил… А может, забыл или нарочно не сказал.

Латип на целых два горшка выше Гришки и кулаки у него вон какие… Пришлось честно поделиться ватрушкой.

Пока не отросли волосы, я старался, как можно реже, показываться на улице. Было обидно от своих же дружков слышать дразнилку по поводу лысины и получать шелбаны, когда с собой не было никаких вкусностей.

С тех пор я не стригся под «коленку» и мне всегда оставляли чубчик.

Всё бы дальше было хорошо, если бы не одно ещё испытание. Какое? Если интересно, послушайте.

Было это ранней весной, и мама сказала:

— Сынок, сейчас поедем в баню! Убери кубики…

Это известие сначала меня обрадовало: предстояла интересная прогулка на трамвае в город, куда меня родители брали редко, а потом огорошило… Хотя я был и маленьким, но уже понимал, что мыться в женской бане среди голых тётенек, не приветствуется пацанами. Узнают — будут хихикать, тыкать пальцем, расспрашивать, как это недавно случилось с Латипом, когда его мама брала с собой в баню.

На Гришкин вопрос: «Ну-ка, расскажи, что там видел?», Латип долго пыхтел, краснел и, наконец, выдавил из себя: «Много-много лянга!»

Мальчишки, что были постарше, громко загыгыкали. Они понимали, о чём речь. Только Латип умолчал другое… Об этом я узнал от того же Гришки, а тот в свою очередь от взрослых. Оказывается, банщица обругала Латипову мать, сказала:

— Больше не пущу вас в баню. Парню уже надо жениться, а вы всё… Эх.

С такими невесёлыми воспоминаниями я и приехал с мамой в Обуховскую баню. Почему в Обуховскую, на другой конец города, а не поближе?

Накануне вечером я слышал разговор мамы с отцом.

— Зачем тебе с ребёнком переться в такую даль? Могли бы помыться в бане на Чорсу, — сказал отец.

— Там кругом лейки, обмылки, волосы… Кислым молоком тянет… Негигиенично! — ответила мама.

— Ладно, как знаешь, — махнул рукой отец.

Из беседы родителей мне непонятным показалось слово «негигиенично». Что-то плохое чувствовалось в нём.

И вот мы с мамой сидим на стульях в длинном плохо освещённом предбанном коридоре. Ждём своей очереди. А очередь, ой-ой, длиннющая! Какие-то тётки, старушки, девчонки. С тазами, с банным бельём, с вениками, мочалками… Резкий, громкий звонок, приглашающий мыться, слишком уж медленно продвигает очередь. А я очень не люблю ждать! Ёрзаю на месте, верчусь по сторонам. На моём лице сплошное страдание: скоро ли мы приблизимся к заветной двери, из которой изредка выходят помывшиеся счастливые тётки? Мама чувствует моё томление, гладит по спине и успокаивает: «Потерпи немного, сынок!» Моё плохое настроение замечает и девчонка чуть старше меня: большеглазая, с крупными солнечными веснушками, со смешной рыжей косичкой, конец которой затянут в худосочную «гульку». Она сидит впереди, тоже с мамой, и исподтишка дразнит меня: высовывает язык, раздувает щёки, как мой хомячок, строит рожки…

Я пытаюсь не обращать на девчонку внимания, а она распыляется пуще, и я не выдерживаю, показываю ей кулак.

— Кому это ты? — спрашивает меня мама.

— А пусть не дразнится, — говорю я.

А девчонка — вот ехидина! — как ни в чём не бывало, уже весело щебечет о чём-то со своей мамой.

— Ну, что ты, ребятёнок, боишься? Видишь, вокруг никого нет. Я отвернусь. Смело снимай трусики и ступай за мамой.

Слова банщицы придают мне уверенности, я следую её совету.

Прикрывая тазиком перед, я следую за мамой, и мы оказываемся в клубах пара, журчащей и плещущей воды, множества женских теней и приглушённых голосов… Мама выбирает свободное местечко на бетонной скамье. Ошпаривает его из шайки кипятком, усаживает меня с тазиком и начинает мыть. И странно: я начинаю чувствовать себя здесь лучше и уютнее, чем в домашнем корыте. И мыло — земляничное — не так больно щиплет глаза, и мочалка, кажется, мягче. А главное: никто на нас не обращает внимания…

Вот мама в тазик снова набрала чистой воды, окатила меня, потом принесла ещё, поставила рядом, улыбнулась:

— Поплещись, а я пока схожу в парилку!

— Только быстрее, — заканючил я, проводив её тоскливым взглядом.

Я не любил и дома пластмассовые лодочки, уточек и лебедей: мы не взяли их с собой, как это делают другие… Куда как лучше играть в тазу с водой. Хлоп ладошкой, хлоп — ещё! Только брызги в разные стороны. За игрой я даже не заметил, как ко мне подкралась та самая девчонка, что в коридоре строила мне рожицы. Косичка её была расплетена, и я не сразу узнал бы в ней ехидину, если бы не веснушки и большие глаза.

Она молча села рядом.

— Мальчик, как тебя звать? — спросила ехидина.

Мне не очень-то с ней хотелось говорить.

— Коля, — пролепетал я.

— А меня — Катя, — представилась девчонка.

Как будто так уж мне нужно было её имя!

— А сколько тебе лет?

Я растопырил на правой руке пальцы, а на левой загнул мизинчик.

— Пять с половиной, — поняла моя новая знакомая.

— Фи-и, тютя-растютя, — с каким-то превосходством просвистела ехидина. — Я думала, что ты старше… А я уже заканчиваю первый класс!

— Не думай, что я маленький, — сказал я, оправдываясь. — Я уже умею читать. Сам прочитал сказку «Курочка Ряба».

— Ха-ха-ха, — захихикала ехидина, ткнула меня мыльным пальцем в нос и, шлёпая резиновыми тапочками по лужам, растаяла в парах.

Откуда-то сбоку послышался её захлёбывающийся голосок.

— Ты представляешь, мамуля, — делилась она новостью со своей мамой. — Этот Колька уже читает, а ходит в женскую баню. Ха-ха-ха!

Слёзы унижения душили меня, я готов был от такого позора ревмя-реветь, не говоря о том, чтобы я сделал с этой ехидиной, будь я старше и сильнее…

И тут возле меня выросла какая-то тень.

— Мальчик, тебя обидели? — спросила тень.

Я с трудом стал поднимать голову: тень была настолько высокой, что глаза мои еле-еле достали её «макушку». Это была незнакомая тётя. Тётя-великан, тётя-Гулливер, как из сказки. Я таких высоких раньше никогда и нигде не встречал. Она улыбалась. Такая тётя никого не даст в обиду.

— Нет, — помотал я мокрым чубчиком.

Но тут на счастье появилась мама.

— Что случилось? — спросила она обеспокоено.

— Мне показалось, что мальчик плачет, — сказала незнакомая тётя-великан, и удалилась в сторону.

Уже после бани мама мне с гордостью сказала, что тётя, которую я принял за великаншу, была знаменитая баскетболистка Рая Салимова.

Таким оказался мой первый, и последний поход в женскую баню.

Источник

Adblock
detector