русское поле кобзон текст

«Русское поле». Слова Инны Гофф, музыка Яна Френкеля, исполняет Иосиф Кобзон.

Говорить об этом не принято. Русские об этом не говорят из опасения прослыть антисемитами, евреи – из-за возможных обвинений в нарушении корпоративной этики. Советский юмор был еврейским. Советская массовая песня была еврейской. Увы, из песни, как из анекдота, слов не выкинешь.

«Много песен над Волгой пропето, да напев был у песен не тот». Правильный напев был у братьев Покрасс, Матвея Блантера, Исаака Дунаевского, Сигизмунда Каца, Александра Цфасмана, Леонида Утесова, Марка Бернеса, Аркадия Островского, Оскара Фельцмана, Марка Фрадкина, Яна Френкеля, Владимира Шаинского, Яна Гальперина, Аркадия Хаславского. Список придется оборвать, иначе он займет весь этот очерк.

«Русское поле». Слова Инны Гофф, музыка Яна Френкеля, исполняет Иосиф Кобзон в сопровождении оркестра Всесоюзного радио под упр. Вильгельма Гаука. Музыкальный редактор радиопередачи «С добрым утром!» Лев Штейнрайх.

Хасидские мелодии в Израиле человек русской культуры узнает сходу. Это «блатняк», или, как сейчас говорят, «русский шансон». Правда, тексты другие. Тоника-доминанта-субдоминанта. Блатной квадрат. Сюда вписываются мелодии всех песен Высоцкого. «Русские» в Израиле поначалу очень удивляются, услышав в синагоге кантора (хазана), который славит Господа на мотив «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат». А чего тут удивляться. Источник-то один.

Советская эстрадная песня начиналась с народных еврейских мелодий: слушать тут и тут.

Товарищу Сталину все это очень нравилось. Утесова он в обиду не давал и защищал его от нападок рапповцев и других ревнителей русской культуры.

А теперь вот вам задание: найдите разницу в мелодиях: первая, вторая, третья, четвертая.

Нашли? Приз – в студию!

Шолом-алейхемовский посыл «Мне хорошо, я сирота» стал основным приемом советской юмористики. «А в отдельных магазинах нет отдельной колбасы». «В магазинах нету ваты – выступают акробаты». По сути, и сегодня все монологи Жванецкого и Задорнова – на тему «Как мы с вами плохо живем».

Вспомним 50-е. Дыховичный и Слободской, Масс и Червинский, Райкин, Виккерс и Каневский, Миронова и Менакер, Миров и Новицкий, Виктор Ардов, Александр Израилевич Шуров (куплетист, партнер Рыкунина); основатель московского театра миниатюр Владимир Соломонович Поляков; авторы Райкина Марк Азов и Владимир Тихвинский... Впрочем, в семье не без урода. Как-то затесался в эту компанию Николай Павлович Смирнов-Сокольский.

Единственный райкинский автор – не еврей, который мне известен, – это Вениамин Сквирский. В 60-х годах через передачу «С добрым утром!» отдела сатиры и юмора Всесоюзного радио в советскую эстрадную юмористику пришло новое поколение: Горин, Арканов, Измайлов, Лившиц и Левенбук. 70-е – Хазанов, Шифрин, Клара Новикова. В Питере начали писать Семен Альтов и Михаил Мишин.

На телевидении появились передачи «Веселый мажордом», «Терем-теремок», которые, как говорят, закрыли из-за обилия лиц некоренной национальности среди авторов и актеров.

Немногие представители нацменьшинств (Трушкин, Коклюшкин, Задорнов) подделывались под тот же стиль: «Ой, как нам плохо!».

У истоков КВН стояли три еврея: режиссер Марк Розовский, врач Альберт Аксельрод, ведущий первых КВН, актер Илья Рутберг (отец Юлии).

Вы будете смеяться, но первый советский телевизор КВН-49 тоже придумали три еврея: Кенигсон, Варшавский, Николаевский.

70-е годы я уже застал. Куда бы я ни приходил, на юморе везде сидели евреи – концертные администраторы, режиссеры, редакторы рубрик юмора в радиопередачах, авторы, актеры, кассиры. В Киеве был еще украинский юмор, который писали украинские авторы и исполняли украинские актеры. А в Москве в те годы господство евреев в этом жанре было почти 100%. Я не даю оценок этому явлению, я лишь констатирую то, чему был свидетелем. Единственный еврей в заполярном городке Лабытнанги, куда нас привезли на гастроли, оказался администратором местной филармонии по фамилии Островский. Это о нем ходила легенда:

«В далекий северный город с единственным концертом приезжает Рихтер. По окончании концерта Островский вручает ему билет. В плацкартный вагон. Двое суток до Москвы.

– Простите, я ведь все-таки Рихтер, – возмутился великий музыкант.

– Ай, не морочьте голову. Рихтерóв много, а Островский один».

Помню, еще в 80-х я подошел к Лиону Измайлову – я, мол, эстрадный автор, возьмите меня в концерты. Он посмотрел на меня, как на таракана: «Нам своих нужно устраивать». Своих? Но я ведь – тоже еврей и тоже автор. Он имел в виду московских.

Все это напоминало детскую игру – члены одной команды крепко берутся за руки, другой – пытаются эту оборону прорвать. Прорвать мало кому удавалось.

Тематика скетчей и монологов оставалась той же и в 80-х. Главное – держать дулю в кармане, обмануть цензуру, сыграть на паузе.

Вот классический ход, с помощью которого мы обманывали цензуру. Эту фишку придумал актер Павел Муравский еще в 30-е годы:

«Жить в нашей стране с каждым днем становится все хуже и хуже.

Сказал мне знакомый спекулянт.

Потому что спекулянтам в нашей стране действительно с каждым днем все хуже. »

Три поворота в одной фразе. Когда это пишется всплошную, без пауз, цензор не сечет фишку.

Этот прием и сегодня работает:

Сказал мне один бандит.

«В 90-е годы мы делали, что хотели, – говорит он.

Тут главное – паузы выдерживать.

«И тут поперли недостатки всей системы. научной организации труда» (Жванецкий).

В начале 90-х появилась новая команда. Лев Новоженов был редактором отдела юмора «Московского комсомольца», где публиковались Шендерович, Игорь Иртеньев, Владимир Вишневский (и ваш покорный слуга, если кто помнит).

Парадокс в том, что от образа «Тети Сони», созданного Кларой Новиковой, я – автор этого образа – далеко не в восторге. Я никогда не был сторонником «еврейщины» – педалирования еврейского акцента, усиленного жестикулирования, больших пальцев подмышки и прочих утрированных знаков изображения еврея. Тети Сони и дяди Яши остались в далеком прошлом. Их время безвозвратно ушло. Мы, жители больших городов, евреи по национальности и русские по культуре, уже не имеем никакого отношения к той навсегда ушедшей местечковой жизни. И я категорически против того, чтобы нас туда насильно впихивали.

Это потом я узнал, что на самом деле еврейский юмор – это вовсе не анекдоты про Сару и Абрама. Но кто в России слышал имена великих еврейских юмористов Дзигана и Шумахера, всю жизнь смешивших публику на идише? Но это – тема отдельного разговора.

В 1988 году в одном из первых «Аншлагов» (которые тогда шли раз в месяц, а не три раза в день по всем каналам) на советской эстраде впервые за 70 лет появился русский человек. Простой парень из алтайской деревни. «Морда красная» запомнилась всем. Манера исполнения, тематика текстов, внешний вид Михаила Евдокимова – все это разительно отличалось от традиционного еврейского нытья на тему «Как нам здесь плохо живется». Первые свои монологи Евдокимов писал сам, в том числе и «Морда красная». Затем у русского актера появился и русский автор – Евгений Шестаков.

Стилистика текстов Шестакова, тематика, парадоксальный юмор разительно отличаются от стилистики его предшественников. Классического еврейского нытья на тему «Ой, как нам плохо» нет вообще. Шестаков использует элементы русского фольклора и абсурда, присущего западной эстраде. Даже мат в его текстах выглядит народным, а не надуманно интеллигентским. Я подозреваю, что цветистые выражения, которые он в изобилии использует в своем журнале, он сам же и придумывает.

Сегодня на смену евреям в российский юмор приходят армяне и, вы будете смеяться, даже русские. Еврейское господство в этом жанре закончилось. К счастью или к сожалению – это вам судить.

Источник

Русское поле

«Русское поле».
Слова Инны Гофф…
Это лучшая песня о родине. Я бы предложил
сделать её Государственным гимном России.
(Расул Гамзатов)Поле, русское поле…
Светит луна или падает снег, —
Счастьем и болью вместе с тобою.
Нет, не забыть тебя сердцем вовек.
Русское поле, русское поле…
Сколько дорог прошагать мне пришлось!
Ты моя юность, ты моя воля —
То, что сбылось, то, что в жизни сбылось.

Не сравнятся с тобой ни леса, ни моря.
Ты со мной, моё поле,
Студит ветер висок.
Здесь Отчизна моя, и скажу, не тая:
— Здравствуй, русское поле,
Я твой тонкий колосок.
Поле, русское поле…
Пусть я давно человек городской —
Запах полыни, вешние ливни
Вдруг обожгут меня прежней тоской.
Русское поле, русское поле…
Я, как и ты, ожиданьем живу —
Верю молчанью, как обещанью,
Пасмурным днём вижу я синеву.

Не сравнятся с тобой ни леса, ни моря.
Ты со мной, моё поле,
Студит ветер висок.
Здесь Отчизна моя, и скажу, не тая:
— Здравствуй, русское поле,
Я твой тонкий колосок.

Песня из кинофильма режиссёра Эдмонда Кеосаяна «Новые приключения неуловимых» (1968 год). Слова Инны Гофф, музыка Яна Френкеля. [Следует, видимо, напомнить, что Кеосаян решился тогда на весьма рискованный шаг, вложив в фильме эту насквозь патриотическую песню в уста белогвардейского офицера. Необычайная популярность фильма в немалой степени способствовала популяризации песни Яна Френкеля. Но, разумеется, это уже самостоятельная история, хотя и очень интересная сама по себе, но никак не связанная с собственно стихами Инны Гофф — Прим. ред.]

Послушайте мелодию песни. А вот здесь можно сравнить различные исполнения этой песни — Владимиром Ивашовым, Геннадием Каменным, Николаем Никитским и Валерием Ободзинским.

История песни «Русское поле»

«Написала, потому что люблю поле. Люблю русское поле, потому что родилась в России. Таких нигде и нет, наверное… Как мала суша в сравнении с «равниной моря», так малы города в сравнении с ширью наших полей. Полей… Этот ничем не заслонённый вид на край света, из-за которого утром всплывает солнце и за которым оно прячется к ночи… Золотое шумящее поле налитых колосьев было последним мирным видением моего отрочества…» (Инна Гофф).

«Авторы назвали свою песню «Русское поле», и тут неожиданно, ещё до её звучания на радио (записал песню Юрий Гуляев), один из коллег Френкеля попросил изменить её название, ибо с таким названием песня уже была у этого композитора. Можно возразить: видимо, она была недостаточно известна. Но ведь и судьбу новой песни (как всякой другой!) никто бы не взялся предсказывать. Авторы, как говорится, пошли навстречу, согласились и переименовали песню в «Поле». Так она официально и числится. Но её распространение оказалось столь могучим, а сочетание этих двух слов столь пленительным, что все невольно стали называть её именно «Русское поле» (Константин Ваншенкин).

(Обе цитаты взяты из публикации Юрия Бирюкова, ведущего рубрики «История песни», в газете «Вечерняя Москва» от 24.11.2005).

Инна Гофф в официальных справочниках и воспоминаниях друзей и близких

Инна Анатольевна Гофф родилась 24 октября 1928 года в Харькове. Её мать — преподаватель французского языка, отец — врач-фтизиатр. С началом войны семья успела эвакуироваться в Томск. Инна работала няней, потом библиотекарем в эвакогоспитале, совмещая работу с учёбой в школе. Она писала стихи, легко поступила в Литературный институт имени М. Горького, посещала семинары Михаила Светлова, но неожиданно ушла в прозу, на семинар к Константину Паустовскому. Институт окончила в 1950-м, печаталась с 1947-го. Ещё во время учёбы вышла замуж за известного поэта и писателя Константина Ваншенкина, с которым прожила всю свою жизнь.

В 1950-м году на 1-м Всесоюзном конкурсе на лучшую книгу для детей Инна Гофф получила первую премию за повесть «Я — тайга». Основные темы в её творчестве — этические проблемы, дружба и любовь, долг и верность. Она писала рассказы, повести, исследования. Роман о любви И. Гофф «Телефон звонит по ночам» (1963) — единственный её опыт в этом жанре.

В 1985 году она написала к однотомнику «Избранного»:

Вы давно доросли до романа», — сказала мне когда-то Вера Фёдоровна Панова. Я считаю, что после своих более крупных вещей доросла до рассказа.

Инна Гофф встречалась, дружила, сотрудничала со многими известными людьми, о которых писала в своих книгах. Александр Твардовский, Михаил Светлов, Алексей Фатьянов, Марк Бернес, Валентин Катаев, Юрий Олеша, Виктор Некрасов, Евгения Гинзбург, Виктор Шкловский, Юрий Трифонов — герои её рассказов и повестей.

Долгое время стихи она писала «для себя». Но, благодаря Марку Бернесу, Яну Френкелю и Эдуарду Колмановскому, появились замечательные песни на стихи Инны Гофф — «Август», «Когда разлюбишь ты», «Я улыбаюсь тебе», «Ну а лето продолжается», «Снова ветка качнулась».

Песню «Снова ветка качнулась» в исполнении Анны Герман можно скачать здесь.

Из выступления на вечере памяти Яна Френкеля в 1990 году:

… В начале 60-х годов мой муж Константин Ваншенкин, став соавтором Яна Френкеля, естественно, познакомил с ним и меня, и началась наша дружба, выходящая далеко за пределы творческой, дружба наших семей, наша творческая дружба с Яном Френкелем. И вот я помню эту комнатку на Трубной, где мы сидим с ним у Френкелей, и я случайно что-то к слову спела ему на свой мотив, которым я была вполне довольна, который за хозяйственным столом, как все женщины, напевала, спела ему «Август», и он попросил меня написать эти слова для него. Так возникла наша первая с ним песня, и вот уже более 30 лет она звучит, и так приятно, что люди до сих пор её знают и хорошо к ней относятся… Последняя песня, которую написал Ян Френкель, была песня на мои слова — «Отчего ты плачешь, старая лоза». Вот так от песни до песни — 30 лет дружбы, 30 лет сотрудничества. Осознаёшь, сколь велика глубина потери…

Песню «Отчего ты плачешь, старая лоза» в исполнении Геннадия Каменного можно скачать здесь.

А вершиной её творчества как поэта-песенника стала, безусловно, песня «Русское поле».

Инна Гофф умерла в апреле 1991 года после тяжёлой болезни.

Константин Ваншенкин об Инне Гофф:

В Литинституте мы, проучившись рядом год, не обращали внимания друг на друга. И вдруг — что-то там щёлкнуло, события стремительно понесли нас, и всё окончилось свадьбой.

У нас не было творческой ревности, наоборот, удачи другого воспринимались как свои. У нас с ней был свой союз писателей из двух человек. Большинство писательских жён видят главную заботу в том, чтобы хвалить своих мужей. Это тоже необходимо, от критиков слова доброго не дождёшься, но мы относились друг к другу очень требовательно. И любовь тому не мешала, наоборот…

Да, я женился счастливо. Общие интересы, ощущение, что каждый творческий успех — общий… Всё это у нас с Инной было.

Каждый её успех меня искренне радовал. Семья у нас действительно была счастливой.

Жена у меня была одна, любимая. Жаль, что ушла раньше меня…

Мужчина должен уходить раньше женщины — это закон жизни. Есть такое выражение: я бы хотел с ней поменяться местами. В данном случае это именно так!

Боль утраты, связанная со смертью Инны Гофф, звучит в одном из последних поэтических сборников К. Ваншенкина — «Ночное чтение» (1994).

Ремарка о значении для человека его «малой» родины. «В Харькове было прохладно. Пожалуй, слишком прохладно для сентября. Осень — лучшее время в моем городе».

В 1977 году Инна Гофф написала рассказ «Вчера он был у нас», посвящённый известной просветительнице Христине Алчевской (мать И. Гофф преподавала в народной школе, основанной знаменитой харьковчанкой). Род Алчевских был родственно связан с архитектором Бекетовым, которому Харьков обязан самыми прекрасными своими зданиями и даже целыми кварталами. Писательнице непосредственно в руки попал оригинал неизвестного письма Алчевской о встрече с А. Чеховым в Ялте, что и послужило толчком к написанию рассказа.

Из письма Константина Паустовского:

Дорогая Инна Анатольевна (мне всё хочется написать «Дорогая Гофф», как я звал Вас в Институте), — получил Ваш «Северный сон» (хорошее название) и прочёл его, не отрываясь. Читал и радовался за Вас, за подлинное Ваше мастерство, лаконичность, точный и тонкий рисунок вещи, особенно психологический, и за подтекст. Печаль этого рассказа так же прекрасна, как и печаль чеховской «Дамы с собачкой».

Поздравляю Вас, и если правда, что хотя бы в ничтожной доле я был Вашим учителем, то могу поздравить и себя с такой ученицей…

(Таруса, 22 октября 1960).

И в прозе, и в поэзии Инна Гофф не является представителем какой-либо волны: военной или шестидесятников. Она не претендует на принадлежность к какой-нибудь идеологии или сословию — городскому или деревенскому. Она просто настоящий художник, особая статья — глубоко личная, когда она пишет, и общечеловеческая, когда её читают.

Интерес к писательству и способности у Инны Анатольевны проявились рано. В Томске во время войны она писала стихи. Сочинила пьесу для кукольного театра. В школе делала стенгазету. Стихи писала успешно, с ними поступила в Литературный институт, но потом перешла на прозу… Стала писать песни. Сначала сочиняла для себя, напевала. Мы дружили с Бернесом, Колмановским, Френкелем…

Писала каждый день, когда шла вещь. Это уже потребность, невозможность остановиться. Долго готовилась к вещи, а не так: одну заканчивала, другую начинала. Написала довольно много. У неё вышло более двадцати книг. Мы никогда не работали в штате. Конечно, материально было трудновато. Наша дочь Галя закончила Полиграфический институт, стала известной художницей. Оформляет книги. С десяти лет участвует в выставках…

Мы познакомились, когда Инна была студенткой Литературного института. Инна была автором не только стихов, но и прекрасной прозы. Фазиль Искандер и Булат Окуджава не раз выражали ей свою похвалу. Все её книги оформляла дочь — художница Галя Ваншенкина.

Я часто бывала у них. Кстати, Галя написала портрет Булата Окуджавы, который очень понравился ему и висел у него в кабинете. Его собрание сочинений оформляла Галя. Мои рассказы о брате, погибшем на фронте — ему было 20 лет, мои рассказы об истории женитьбы сына, о забавных случаях в моей логопедической практике — всё это было положено в основу книги Инны Гофф «Советы ближних». В благодарность за «соавторство» Инна подарила мне вазу с трогательной надписью. Я храню и книги, и пластинки с записью песен на её стихи в исполнении Анны Герман, Людмилы Зыкиной, Иосифа Кобзона. На всех книгах и пластинках рукой Инны написаны добрые слова в мой адрес. В кабинете писательницы в большой плетёной корзине стоял огромный сноп пшеницы (подарок Маргариты Агашиной, её подруги, тоже известной поэтессы) — видно, на память о «Русском поле». На полке с сувенирами можно было увидеть голубую с золотом чашку — подарок Марка Бернеса. Они дружили. В уютном доме этой писательской четы было интересно… (Сайт «Русская Германия»)

Несколько слов о Константине Ваншенкине

Упаси вас бог познать заботу —
Об ушедшей юности тужить,
Делать нелюбимую работу,
С нелюбимой женщиною жить.
Константин Яковлевич Ваншенкин родился 17 декабря 1925 года в Москве. В 1942 году из десятого класса ушёл в армию и в конце войны неожиданно для себя стал писать стихи. Впервые напечатался в 1948 году. Многие стихи Ваншенкина стали песнями благодаря Марку Бернесу, композиторам Эдуарду Колмановскому и Яну Френкелю.

Многое в жизни и творчестве семьи Ваншенкиных связано с подмосковным Воскресенском — в 1952 году в Воскресенскую городскую больницу перевёлся врач-фтизиатр Анатолий Ильич Гофф.

Когда отец Инны построил здесь дом, то вдоль окошек посадил три рябины. Помните? «За окошком краснеют рябины…».

Именно в Воскресенске Константин Ваншенкин написал свои самые известные песни — «Я люблю тебя, жизнь» и «Алёша». А ещё «Вальс расставанья», «За окошком свету мало», «Я спешу, извините меня» и множество лирических стихотворений.

Книгу «Летом в Воскресенске», в которой собраны стихи Гофф и Ваншенкина, написанные в этом городе, оформила их дочь.

Многие помнят одно из его ранних стихотворений — «Мальчишка» («Он был грозою нашего района, // Мальчишка из соседнего двора…»).

На третьем курсе Литературного института им. Горького Константин Ваншенкин стал членом Союза писателей. В одно время с ним учились Юрий Трифонов, Евгений Винокуров, Владимир Солоухин, Владимир Тендряков, Юлия Друнина, Владимир Соколов, Расул Гамзатов, Юрий Бондарев, Андрей Турков, Александр Ревич, Борис Балтер, Инна Гофф, Владимир Корнилов, Эдуард Асадов, Григорий Поженян.

Рассказывает Константин Ваншенкин:

Что касается стремления написать стихотворение как песню, в большинстве случаев у меня такого не было. «По заказу» я написал только «Алёшу» и «Вальс расставания», но сделал это с удовольствием, как для себя. «Жизнь» изначально была длиннее в полтора раза, и то, что она стала песней, — заслуга Марка Бернеса, моего друга. Это он увидел в стихотворении песню, вместе со мной сокращал его, заказывал музыку…

Стихотворение написано в 1956 году, и многие критики связывали его появление с общественным подъёмом, ХХ съездом. Мне, конечно, это и в голову не приходило.

Время тогда было окрашено общими надеждами.

И я никогда не думал, что мои стихи станут песнями, которые будут с удовольствием петь и слушать полвека.

А вообще, на мой взгляд, это критика записала меня в оптимисты. На самом деле я скорее грустный поэт. Даже, может быть, печальный. Я чаще говорю о потерях, об утратах, нежели о радостных перспективах…

Мои любимые песни — слова Инны Гофф

И меня пожалей
(Музыка Александры Пахмутовой)

Для чего ты сказал
Среди ясного дня,
Что её ты жалеешь,
А любишь меня?
Пусть минуют её
И сомненье, и боль,
Пусть страдает и терпит
Лишь наша любовь.

Ты сказал, что любовь
Не боится разлук,
Говорить о любви
Не положено вслух…
Ты сказал и ушёл
К той, кто ждёт у окна.
Ты ушёл, и осталась
Я снова одна.

Для чего ты сказал
Среди ясного дня,
Что её ты жалеешь,
А любишь меня?

То ли снег за окном,
То ли пух с тополей…
Об одном я прошу:
И меня пожалей…
Август
(Музыка Яна Френкеля)

Скоро осень, за окнами август,
От дождя потемнели кусты,
И я знаю, что я тебе нравлюсь,
Как когда-то мне нравился ты.

Отчего же тоска тебя гложет,
Отчего ты так грустен со мной,
Разве в августе сбыться не может,
Что сбывается ранней весной?
Что сбывается ранней весной.

За окошком краснеют рябины,
Дождь в окошко стучит без конца.
Ах, как жаль, что иные обиды
Забывать не умеют сердца!

Не напрасно тоска тебя гложет,
Не напрасно ты грустен со мной,
Видно, в августе сбыться не может,
Что сбывается ранней весной,
Что сбывается ранней весной.

Скоро осень, за окнами август,
От дождя потемнели кусты,
И я знаю, что я тебе нравлюсь,
Как когда-то мне нравился ты.
Как когда-то мне нравился ты.

На этой странице песня «Август» (4 варианта) в исполнении Нины Бродской, Аиды Ведищевой, Марии Лукач или Маргариты Николовой.

Я улыбаюсь тебе
(Музыка Эдуарда Колмановского)

Опять расстаюсь я с тобою,
С любовью моей и судьбою.
Боюсь, что не выдержишь ты
и заплачешь,
И я улыбаюсь тебе,
И я улыбаюсь тебе.
Достался нам век неспокойный,
Прошли мы сквозь грозы и войны,
У смерти в гостях мы не раз побывали —
Но я улыбался тебе,
Но я улыбался тебе.

Бывает, что мысли как тучи,
Бывает, что ревность нас мучит.
Но должен один из двоих улыбнуться —
И я улыбаюсь тебе,
И я улыбаюсь тебе.

Взгляни на меня долгим взглядом,
Ты здесь, ты пока ещё рядом.
Ты рядом, но ты далеко уже где-то,
И я улыбаюсь тебе,
И я улыбаюсь тебе.

Опять расстаюсь я с тобою,
С любовью моей и судьбою.
Боюсь, что не выдержишь ты и заплачешь,
И я улыбаюсь тебе,
И я улыбаюсь тебе.

Вдвоём победим мы разлуку,
Покуда нужны мы друг другу,
Покуда любовь существует на свете,
И я улыбаюсь тебе,
И я улыбаюсь тебе.

Послушайте эту песню в исполнении Марка Бернеса и Дмитрия Гнатюка.

Ну, а в заключение мне хочется порекомендовать для внимательного чтения вот эту публикацию — «Инна Гофф. Из записных книжек» (журнал «Октябрь», № 5, 1996).

Источник

Исполняется песня»Русское поле»! Слова Инны Гофф,музыка Яна Френкеля,исполняет Иосиф Кобзон!

Исполняется песня»Русское поле»!
Слова Инны Гофф,музыка Яна Френкеля,исполняет Иосиф Кобзон!

Похожие анекдоты

В одесском автобусе ужасная давка, миловидная обращается к мужчине, который прижался к ней всем телом:— Молодой человек! Я таки уже вся перед вами, так сделайте мне приятные воспоминания о поездке по этому маршруту!

Иностранный турист спрашивает гида:— А какая смертность в вашей стране?— Такая же, как и везде. Один смертный случай на человека.

Муж иностранец. С рождением сына решил углубиться в знания русского и теперь старается больше практиковаться. Делает ошибки, конечно, иногда милые и смешные. Апогеем было, когда нужно было попросить мою маму согреть воды, и он сказал моему папе: «Передай своей жене, чтобы она сГорела вадУ, пожалуйста». Папа быстро среагировал и закричал на весь дом: «Лена! Сгори в аду, пожалуйста! Тебя зять очень просит!» Смеялась, по-моему, даже наша канарейка.

Как отличить русского туриста за рубежом от русского эмигранта?Русский турист увидит вас за версту, тут же станет лучшим другом и весь вечер будет поить за свой счет.А русский эмигрант сделает вид, что он плохо понимает по-русски.

А Украина теперь наложит мораторий на возвращение Нидерландам взятых ранее кредитов?

Комментарии и отзывы

Раннее утро в селе, обычная семья мать, сын и отец без ног,

Позвали мужика на работе на корпоратив, разрешили приходить

Перестройка, колхозы потихоньку затухают, собрались все

Девушка пригласила парня в гости, романтик, все дела. А у

Находят митингующих по записям с видеокамер через

А у вас не складывается ощущения, что те, кто слышит в

Если бы обезьяна собрала и спрятала бананов больше, чем

Ребята, сделайте меня пожалуйста замом министра чего

Министерство образования отменило ЕГЭ по иностранному

Источник

Adblock
detector