сколько статуй на крыше эрмитажа

На крыше Эрмитажа

Чердаки Зимнего дворца хранят множество секретов. Часть из них открыли сотрудники Эрмитажа в ходе экскурсии «Смотритель».

С крыши Зимнего дворца не только открывается поразительный вид на Петербург, это место богато и на интересные экспонаты, которые показали Ксения Басилашвили и сотрудник Научно-просветительного отдела Эрмитажа Юлия Денисова. На чердаке музея находятся знаменитые башенные часы, о которых рассказал заведующий Реставрационной лабораторией часов и музыкальных механизмов Эрмитажа Михаил Гурьев во время онлайн-экскурсии diletant.media и сайта Эха Москвы.

Музей под открытым небом

Каким бы волшебным ни было зрелище, открывающееся взгляду на крышах Эрмитажа, экскурсии по ним не водят, а сигнализация защищает кровлю от любителей приключений, и доступ туда открыт только сотрудникам музея, которые ходят по специальным мосткам, проложенным по крыше. Им всего несколько лет, они очень крепкие и снабжены перилами, но при этом в ширину довольно узкие — на них умещается один человек.

Те работники музея, которым часто приходится бывать на эрмитажной крыше — сотрудники технических служб, и у них действительно много работы: нужно следить за состоянием 55 тыс м2 кровли. Люди, в чьи обязанности входит наблюдение ней, были еще при Николае I: сущестовала специальная должность бал-адъютанта, который должен был проверять исправность металлических конструкций. Ему подчинялись унтер-офицеры, каждую неделю обходившие крыши и чердаки, они должны были очень внимательно осматривать все конструкции. Помимо них были еще 60 человек, выходивших зимой чистить крышу. Правила работы были строгими: им можно было ходить исключительно в войлочной обуви и счищать снег только метелками, чтобы не повредить железные листы. Деревянными лопатами разрешали пользоваться только пр очень сильных снегопадах.

Кровля Эрмитажа новая: её полностью переделали в 2014 году, вновь покрыв музей железом. От дерева отказались еще во время ремонта Зимнего дворца после страшного пожара 1837 года — этот горючий материал просто боялись снова использовать. Архитектор Василий Стасов, руководивший восстановлением дворца, спроектировал крышу так, чтобы все деревянные части были заменены на металл: листы кровли, стропила, водостоки. Кстати, последние сегодня устроены так, чтобы стекающая вода не попадала на штукатурку на стенах дворца и не размачивала её.

02988daf3a5f43e18b1364ed5c0c3190

На крыше много дымоходных труб с защитными шипами от птиц. Трубы сохранились с XVIII века, когда отопление дворца было только печным. В XIX веке стали появляться другие способы обогрева здания, но во многих залах оставались камины и печи, и более того, дымоходы также работали в качестве вентиляции помещений дворца. Чердаки же по сей день проветриваются с помощью слуховых окон, которые во множестве выходят на крышу. Сотрудники поддерживают на чердаках постоянную температуру, стараясь не допускать появления конденсата. В царские времена капельки воды на конструкциях, если они появлялись, собирали губками.

Крышу Эрмитажа, пожалуй, можно считать полноценным залом музея. Самый заметный экспонат здесь — купол дворцовой церкви. Он возвышается над склонами крыш и сияет позолотой. Золотая главка и крест стоят на декоративном фонарике, который венчает купол, прорезанный большими окнами, наполняющими внутреннее пространство светом. Через эти окна, украшенные барочными наличниками, можно заглянуть с крыши и рассмотреть убранство церкви. Сделать так можно было не всегда: вскоре после постройки дворца купол зашили изнутри плоским потолком, чтобы спасти церковь от промерзания. Когда здание восстанавливали после пожара 1837 года, потолок убрали, вернув церкви облик, созданный Растрелли. После революции облик купола не меняли, с него даже не сняли крест, но саму церковь закрыли, а точнее, превратили в музейный зал: оттуда вынесли иконы и превратили статуи ангелов в нейтральные фигуры, лишив их крыльев. В 1973 году купол отреставрировали, ведь дождливый климат Санкт-Петербурга не щадит позолоту, и к тому времени её необходимо было восстановить.

d9a8f155e05907c5df68aec6c4a51501

Над крышей возвышается не только церковный купол, но и башня оптического телеграфа, увенчанная двуглавым орлом. На самом деле, у орла три головы, но с любого ракурса видно только две. Без третьей головы под некоторыми углами эту скульптуру на башне вовсе не было бы заметно. В 1930-е годы орла убрали, и он вернулся на свое законное место только к 2014 году. Оптический телеграф был действенным средством связи. Для передачи сообщений использовали семафорные штанги с яркими закруглениями на концах. Положение штанги означало слово или целую фразу. На некотором расстоянии от Зимнего дворца находились другие телеграфные башни, и сигналисты, как их называли в XIX веке, передавали послания, связывая Санкт-Петербург с Кронштадтом, Гатчиной и даже Варшавой, до которой сообщение доходило всего за полчаса. Кстати, именно через телеграфную башню на кровлю выходил Николай II. Он был одним из тех императоров, которые любили гулять по крыше Зимнего дворца. К сожалению, мостки, по которым ходил последний царь, сохранились лишь частично, потому что износились, и их пришлось менять при реставрации.

Помимо церковного купола и оптического телеграфа внимание к себе привлекают скульптуры, украшающие крышу. Все они, конечно, являются экспонатами Эрмитажа, у каждой есть свой порядковый номер, написанный сзади. Всего их 176. Изначально, по проекту Растрелли, скульптуры были сделаны из пудожского камня, но до нашей дней они практически не сохранились: несколько фрагментов хранятся в коллекции Русского музея, и это всё, что осталось. К концу XIX века камень очень сильно обветшал, даже крошился, и статуи сделали заново из выколотной меди — медных листов на каркасе. Стержни остовов заведены в кирпичную кладку парапетов дворца, и это удерживает скульптуры на открытой всем ветрам крыше. В последние годы скульптуры подверглись реставрации, потому что старые каркасы износились, и их необходимо было заменить. Когда статуи вскрыли, оказалось, что они полые внутри. Сейчас в них установлены новые надежные остовы. Не все скульптуры имеют одинаковый цвет: в основном они зеленоватые, их оттенок напоминает патинированную бронзу, но некоторые светлые, почти белые. Это попытка реставраторов вернуть скульптурам историческую окраску, ведь известно, что изначально медные скульптуры были светлыми.

У всех скульптур есть названия: «Аполлон», «Деметра», «Персефона», но они условные и даны сотрудниками Эрмитажа с опорой на те атрибуты, которые есть у каждой статуи. Дело в том, что Растрелли, делая эскизы скульптур, сам не давал им имен, называя их просто «каменными болванами», но по традиции он снабжал их разными отсылками к античной мифологии. Однако особенное внимание стоит обратить на другую скульптуру, а именно на корону, расположенную под флагштоком. После революции её убрали, ведь это символ царской власти, но в последние годы корона вернулась на свое место. Она литая и покоится на подушке с кисточками, которая сделана так искусно, что выглядит мягкой. Подобная корона установлена на крыше Меншиковского дворца.

15ae2a7bee3ba4da10a50c345b3c73d9

Возле флагштока и медной короны на крыше установлены колокола башенных часов, но о них — позже.

Вид на город

С крыши Эрмитажа отлично просматривается Петербург. Стоя на самой кровле, наблюдатель находится прямо на так называемой «небесной линии» — воображаемой границе, установленной крышей Зимнего дворца. Существовало строго прописанное правило, запрещавшее строить в городе дома выше карниза императорской резиденции (примерно 22 м). Однако оно не относилось к строительству церквей и соборов, которые сильно возвышаются над Зимним дворцом. Сегодня самое серьезное нарушение этого правила — Лахта-центр в Приморском районе Санкт-Петербурга. Считалось, что его не будет видно из центра города, но на самом деле небоскреб высотой 462 м прекрасно виден из любой точки Северной столицы.

В первую очередь с крыши Эрмитажа хочется рассмотреть Дворцовую площадь, которая лежит как на ладони, и можно оценить её размеры. В глаза бросается самый большой экспонат музея — Александровская колонна, которая, кстати, более чем в 2 раза выше императорской резиденции. Здания Эрмитажа окружают площадь по всему периметру, ведь Главный штаб — это один из музейных корпусов. Его протяженность с высоты тоже ощущается абсолютно иначе, нежели с земли.

2805f2fc755d67524df021aaf229af13

С крыши Зимнего дворца можно увидеть многие достопримечательности Санкт-Петербурга. Если смотреть по часовой стрелке, сначала виден Смольный собор, потом храм Спаса на крови, купол Дома книги, Казанский собор прямо за зданием Главного штаба, голубой с золотыми звездами купол Троицкого собора, и, наконец, Исаакиевский собор с золотым куполом.

Если повернуться направо от Дворцовой площади, можно увидеть небольшой внутренний двор, стен в котором по цвету отличаются от фасада. На самом деле, Растрелли не узнал бы Зимний дворец, если бы увидел его сегодня. В наши дни бывшая императорская резиденция покрашена в изумрудно-зеленый цвет, а изначально строился дворец песочного цвета с легкой желтизной, и именно этот оттенок попытались повторить на стенах в том внутреннем дворике. За всё время своего существования Эрмитаж не раз менял цвет: в конце XIX века из песочного его перекрасили в зеленоватый, в начале XX века — в красный цвет. Сегодняшнюю окраску музей приобрел во время реставрации после Великой отечественной войны.

Еще один внутренний двор, который обращает на себя внимание — Большой. Раньше он был закрыт воротами, а теперь там находится экскурсионное бюро и главный вход в Эрмитаж. Если встать на крыше лицом к этому двору, можно увидеть весь периметр музея.

К юго-восточному углу Зимнего дворца, где находились покои Екатерины II, примыкает Миллионная улица, на которой во времена Российской империи находились самые богатые дома и дворцы. Облик этой улицы складывался постепенно за XVIII-XIX века. С высоты она воспринимается по-другому: с земли не так заметны её изгибы, расстояния искажаются. Кажется, что протяженность Миллионной улицы гораздо больше, чем она есть на самом деле. По этой улице можно мимо Мраморного дворца пройти на Марсово поле, рядом с которым находится Михайловский замок, но с крыши кажется, что он находится далеко от Эрмитажа, а Миллионная улица выглядит очень длинной.

Башенные часы Эрмитажа

О том, что наступил полдень, петербуржцам сообщает выстрел пушки в Петропавловской крепости, а всё остальное время город раньше узнавал по бою башенных часов Эрмитажа. Сегодня, к сожалению, часы плохо слышно даже на Дворцовой площади — из-за обилия автотранспорта в Санкт-Петербурге стало очень шумно. Более того, на площади есть эффект так называемой «стоящей волны» — звук отражается от дуги Главного штаба, и поэтому в некоторых местах площади бой не слышно.

Часы, установленные в Эрмитаже сегодня, были созданы в XIX веке человеком, выигравшим конкурс на их изготовление. Всё, что о нем известно сегодня, его фамилия — Гельфер — указанная на одной из шестерней механизма. Первые часы в Зимнем дворце установил изобретатель Иван Кулибин, перенеся их из другого дворца, но они погибли в пожаре 1837 года. У старых часов, конечно, тоже были свои колокола. Последнюю реставрацию эрмитажных часов проводили в 1994 году, опираясь на опыт ремонта аналогичного часового механизма в Мраморном дворце. Другие часы, похожие по своему устройству на эти, находятся в Петропавловском соборе, но никакие из них не музыкальные, в отличие, например, от часов на Спасской башне в московском Кремле. В советское время эрмитажные часы пытались модернизировать и перевести на электрический ход, но так этого и не сделали, чему радуются сотрудники музея, ведь исторически подлинные часы сохранились в первозданном виде.

Колокола, как уже было сказано, находятся у самого края крыши южного фасада с видом на Дворцовую площадь. Сам же часовой механизм расположен в специальном помещении под кровлей. Чтобы попасть к нему, с крыши надо спуститься по узкой лестнице. Сами сотрудники музея этим путем ходят очень редко. Далее путь лежит по чердаку, где можно рассмотреть металлические стропила, которые после пожара 1837 года были разработаны специально для Зимнего дворца на чугунно-литейных заводах Санкт-Петербурга. Кстати, недавно чердаки ремонтировали, но сделали теплоизоляцию по старой, проверенной временем технологии: перекрытия застелены войлоком, покрытым брезентом.

По этим перекрытиям путь идет мимо основания флагштока к лестнице, ведущей в комнату с часами. Работу механизма слышно уже на чердаке. Часы часто называют «сердцем Эрмитажа», потому что их мерные мягкие удары действительно похожи на стук человеческого сердца. Обычно на чердаке не горит свет, и это усиливает впечатление.

Помещение практически полностью занято механизмом, и он завораживает обилием валом и шестеренок, которые ровно вращаются, отсчитывая время. Однако всю эту сложную конструкцию можно разделить на три узла: узел хода — механизм, двигающий стрелки, специальный вал вращает минутную стрелку, от которой движется часовая; узел боя четвертей, отвечающий за то, что каждые 15 минут 2 колокола на крыше отбивают новую четверть; узел боя часов, заставляющий колокола оповещать город о наступлении нового часа. Механизм сообщается с колоколами с помощью проволочных тяг, которые приводят молоточки в движение. Это стандартное решение для башенных часов, как и гири, висящие на тросах в шахте глубиной около восьми метров. Они приводят механизм в движение.

f3728ce2685438a6d13d07decb016686

Часы заводятся вручную: на один из валов надевается ручка, которую нужно вращать, пока гири не поднимутся из шахты на максимальную высоту. Раньше часы заводили каждый день, но потом реставраторы добавили в механизм несколько блоков-полиспастов, и теперь часы нужно заводить раз в три дня. Этим занимается лаборант, который приходит к часам, проверяет исправность всех элементов и заводит механизм. Вращать ручку нужно около 5 минут, но в Мраморном дворце этот процесс немного модернизировали: к ручке присоединили шуруповерт, и теперь процесс занимает всего минуту.

Для часов, как раз, особенно нужны те слуховые окна, помогающие сотрудникам поддерживать температуру на чердаке: часы чувствительны к температурным перепадам. Но в механизме есть специальные элементы, позволяющие его подстраивать, поэтому погрешность часов составляет всего примерно минуту в неделю, и они сообщают Санкт-Петербургу точное время.

Источник

Сколько статуй на крыше эрмитажа

7

Экскурсия по крыше Эрмитажа

Вместе с Татьяной Праздниковой, научным сотрудником отдела истории и реставрации памятников архитектуры Эрмитажа, мы поднимемся на крышу Зимнего дворца и осмотрим скульптурные композиции, венчающие её

221

Вид на Дворцовый мост с крыши Эрмитажа (Зимний дворец, г. Санкт-Петербург). Автор фото teh_nomad. /фото с сайта teh-nomad.livejournal.com/

Программу «Путешествие в Эрмитаж» ведёт из петербургской студии «Радио России» Анна Всемирнова.

Не так давно мы знакомили слушателей с новыми экспозициями фондохранилища и появившейся там скульптурой – фигурами знаменитых мастеров искусств с фасада Нового Эрмитажа. Там теперь установлены копии, а оригиналы пришли в фондохранилище. И, конечно, зашёл разговор о крыше Зимнего дворца, которую по всему периметру тоже украшает скульптура. Она неизменно привлекает поэтов, художников и фотографов вот уже два столетия.

В фильмах об эрмитажных зданиях обязательно есть хоть один кадр со скульптурой на крыше. В очередной раз надо отдать должное художественному вкусу архитектора Франческо Растрелли. Проектируя Зимний дворец в самом широком месте Невы, зодчий отводил большое внимание именно пластическому решению фасада.

В 1755 году согласно указу императрицы Елизаветы Петровны резные украшения на кровле должны «для прочности из камня вырезаны быть». Статуи и вазы на венчающей балюстраде вырубались из камня против данной от резного мастера Дункера модели резного дела подмастерьем Оснером и скульптурного дела подмастерьем Василием Чвановым с десятью помощниками. К 1761 году были изготовлены 176 статуй и ваз.

После пожара Зимнего дворца в 1837 году часть разбившихся (утраченных) фигур заменили, а остальные отреставрировали. В середине 1890-х годов опять на крыше Зимнего дворца работали мастера. Только тогда каменную скульптуру заменяли выколотной из листовой меди по рисункам скульптура М.П. Попова.

С Татьяной Праздниковой, научным сотрудником отдела истории и реставрации памятников архитектуры Эрмитажа, мы поднимаемся на крышу Зимнего дворца. Но прежде мне вручили памятку с правилами поведения на крыше и выделили нам в сопровождение сотрудника службы безопасности музея.

На крыше Зимнего дворца размещены 176 скульптур. Есть ли какая-то логика в персонажах? Или это, в общем, декорационное убранство, свойственное европейским зданиям, которое Ф. Растрелли перенёс на берега Невы?

Т. Праздникова: Здесь всё очень сложно, потому что все скульптуры аллегоричны. Удалось найти пока только один документ времени создания скульптур, где упомянуты три названия. Все каменные скульптуры в процессе работы представлялись Ф. Растрелли, который утверждал уже готовую каменную скульптуру. До нас дошли называния: «Аполлон», «Диана» и «Юпитер». Во всех остальных документах это каменные болваны, штуки, сидящие или стоящие фигуры. Других названий не было.

Каменная скульптура была выполнена по большему количеству моделей, чем медно-выколотная. Их, рисунков Ф. Растрелли, было 28, по которым русские резчики (там была московская бригада Аверьянова, а руководил всем этим немецкий резчик Дункер) уже себя повторяли.

Если мы берём стоящие скульптуры, то их всего девять. Я говорю про медно-выколотную скульптуру. Что касается каменных, то мы точно знаем, что была ещё одна модель вазы, у нас сейчас четыре разновидности ваз, а была пятая, потому что это есть на фотофиксации. Сохранилось небольшое количество фотоматериалов, снятых перед тем, как сломали каменную скульптуру. Если говорить про медно-выколотную, то фигур всего девять: шесть – женских образов и три – мужских.

Совершенно снизу так не кажется.

Т. Праздникова: Разные ракурсы, разное чередование. В нём в принципе нет закономерности.

Мы сейчас находимся практически над парадным входом, над воротами в Парадный двор Эрмитажа. Я статуи вижу только в пол-оборота, они обращены лицом к гуляющим под нами на Дворцовой площади. Кто это?

Т. Праздникова: Названия даны условные. Все статуи пронумерованы, начиная от нашей любимой первой, которая не повторяется.

Это скорбная женская фигура в накинутом плаще?

Т. Праздникова: Да, в накидке.

И как вы её называете?

Т. Праздникова: Она у нас Деметра, богиня плодородия и земледелия. Дальше пошла Геба с орлом. Затем две вазы. Следующая фигура у нас – Диана, потом идёт скульптура Марса. Две сидячие на фронтоне фигуры мы никак не называем, потому что фронтонные композиции – это повторяющиеся композиции. Следующая фигура – Афина со шлемом и львом. Дальше пошла Терпсихора.

А у неё есть какие-то атрибуты?

Т. Праздникова: Она танцующая. Судя по иконографии на каменной скульптуре было очень большое количество атрибутов, которые почему-то не повторил Попов в медно-выколотной. И повторить, наверное, было невозможно, потому что каменная скульптура была барочной, гипертрофированной, рассчитанной на восприятие снизу. У неё были маленькие головы, большие ноги. А это уже скульптура другого века – классицизма со своими жёсткими правилами.

Причём пропорции скульптур не увеличены.

Т. Праздникова: Размер фигур остался тем же: 2,50 – вазы, а фигуры – 3-3,5 метра.

Служебные мостки с перилами на крыше Зимнего дворца, на них положено ходить в обуви без каблуков, от самого края крыши отступают на безопасное расстояние. Всё-таки высота Зимнего дворца – 23,5 метра. Очень продумана система сбрасывания снега. По крыше всегда ходили в валенках.

Здесь очень чисто. Чтобы не пристраивались голуби, установлены защитные конструкции, и модель их совершенствуется. Несколько раз во время нашего разговора раздавался испуганный крик вороны. Его с определённой периодичностью включает датчик. Птиц отпугивают, чтобы сохранить позолоту купола Домовой церкви.

На центральном фронтоне Южного фасада дворца, над воротами в Парадный двор, есть часы. С двух сторон циферблат украшают фигуры. Нигде больше они не повторяются. Аид и Персефона – властелины земных и подземных сокровищ. На центральном фронтоне Северного фасада – Геракл и Нептун. Напомню, названия фигур условные.

И все скульптуры на крыше Зимнего дворца реставрировались в связи с аварийным состоянием в 1975 году. Но вот недавно завершилась очередная реставрация, начатая в 2004 году.

Возвращаемся к разговору с Татьяной Праздниковой.

Т. Праздникова: Дело в том, что медная скульптура много легче каменной, и боялись ветровых нагрузок.

Камни были изначально в основании скульптур?

Т. Праздникова: Попов, когда ставил свою медно-выколотную скульптуру, основание почти до половины засыпал битым пудожским камнем от разбитых каменных скульптур Ф. Растрелли для повышения сопротивления ветровым нагрузкам. Медные скульптуры на самом деле лёгкие. Стоящие фигуры весят порядка 100 кг. При реставрации, когда их вывешивают на тали, их можно рукой двигать. Тонкостенная медь это позволяет сделать.

А как же вы скульптуры с основания достаёте, если они наполовину засыпаны пудожским камнем?

Т. Праздникова: Это было изначально. Когда обнаружили, что на скульптуре появились трещины, её вскрыли и поняли, что камень впитал в себя такое количество влаги от конденсата, которые образуется внутри скульптур, что его нужно удалять. И в качестве груза сделали цементную заливку. На треть скульптуры были залиты цементом, и опять повторилась ситуация с пудожским камнем, потому что цемент со временем от влаги деградировал. Реставрации, которая началась в 2004 году, предшествовало обследование. Мы вскрывали самую аварийную скульптуру. И вот после вскрытия этой пробной скульптуры была вынута цементная заливка, и мы обнаружили, что каркас в них практически отсутствует. Металл был съеден коррозией практически целиком.

Отделом истории и реставрации памятников архитектуры Эрмитажа была разработана методика, по которой отказались от засыпки скульптур для их утяжеления, а усилили элементы крепежа.

В 2004 году на крыше Зимнего дворца появилась ещё одна, 177-я, фигура – Корона. Правда, ей дали номер 124а, чтобы не нарушать историческую цифру Ф. Растрелли. Корона выполнена по сохранившимся документам и возвращена на историческое место – парадный южный фасад дворца.

Интереснейшие архивные документы сохранились и о цвете скульптуры. Первоначально, по проекту Ф. Растрелли, стены Зимнего дворца были окрашены песчаною краскою с самой тонкой прожелтью. А орнаменты – белой известью.

Сейчас трудно себе представить, но со второй половины XIX века довольно долгое время скульптура на крыше была выкрашена в чёрный цвет. И стены тоже меняли окраску. Таким образом, нарушалось единство пластического рисунка, заданного архитектором.

Серовато-зелёный оттенок последних лет возвращает принцип единой объёмно-пространственной композиции.

Т. Праздникова: Все эти десять лет работали одни и те же реставраторы. Среди них был реставратор, который начинал в 1976 году предыдущую реставрацию, который уже один раз прошёл весь этот круг.

Его опыт был важен?

Т. Праздникова: Конечно.

Какое время суток особенно красиво выгладит на крыше Зимнего дворца? Я вспоминаю многочисленные фотографии Санкт-Петербурга. И среди них один из видов – знаменитые статуи над городом…

Т. Праздникова: Конечно, закат, когда вычерчиваются очертания скульптур. Они становятся готически интересными. А по поводу цвета, первоначальная расстрелиевская каменная скульптура белилась, несмотря на светлый цвет известняка, как и все декоративные элементы, для объединения просто ордерной системы. За исключением некоторого количества ваз вся скульптура является продолжением колонн.

То есть, скульптура ставилась совершенно чётко над колоннами?

Т. Праздникова: Да. В простенках вазы стоят. А скульптура вся стоит над колоннами. И вот эта белая скульптура была на протяжении всего времени. Когда Попов ставил медно-выколотную скульптуру в 1894-1895 годах, он тоже красит медную скульптуру в белый цвет. Возможно, для того, чтобы сохранить растреллиевский рисунок здания, чтобы объединить скульптуры со всеми декоративными элементами фасада.

Известно, что Николай II обожал ходить по крышам, и даже иногда Александру Фёдоровну брал с собой.

Т. Праздникова: Даже сохранились мостки, по которым гулял Николай II. Можно туда дойти.

Трапы… Здесь всё как на корабле. Вот уже и Нева видна. Корабельные заклёпки, толстый металл – таковы мостки, по которым ходил Николай II. В Эрмитаже их оставили специально как мемориальные. И всё-таки все равно они некую служебную функцию носят?

Т. Праздникова: Да. По ним можно пройти.

Ещё одна скульптурная деталь будет возвращена на крышу Зимнего дворца. Многие знают о существовании на Западном фасаде Башни оптического телеграфа. Так вот, среди событий, посвящённых 2500-летию Эрмитажа, состоится возвращение на Башню фигуры бронзового литого двуглавого орла. Архивные документы позволили сделать точную копию утерянного.

Во время прогулки по крыше до нас долетали звуки города, голоса экскурсоводов на прогулочных катерах на Неве, шум машин на набережной. Но всё-таки не покидало ощущение, что мы попали в какое-то иное временное пространство, где правят гармония и покой. Наверное, сказывалась близость античных богов и героев.

Полностью передачу слушайте в аудиофайле программы.

Источник

Adblock
detector