юноши в бассейне и бане

Мальчик в женской бане

Родион, крепкий мужик пяти лет от роду, играл сам с собой войнушку. На большом листе бумаги, поделенном пополам жирной, кривой линией, устремлялись навстречу друг другу танки враждующих армий. Это черные прямоугольники с торчащей впереди палочкой – стволом орудия. Из каждого ствола снопом красных черточек вылетал огонь. Шел ожесточенный бой.

— Родя! Кончай сынок играть, собирайся в баню.

Родион и мать жили в небольшом поселке, где все знали друг друга и по субботам мылись в одной бане.

— Только негоже тебе, милый мой, ходить со мной на женскую половину, вон какой здоровый вымахал.

Мать со смешанным чувством нежности и досады оглядела не по годам рослую фигуру сына.
— Дома мыться тоже не дело. Только грязь разводить. Пойдешь купаться с дядей Сашей. Он тебя любит.
— Не пойду с дядей Сашей и дома мыться не буду. Только с тобой!
— До армии со мной будешь в баню ходить? Такой большой мальчик, солдатом хочешь стать! Ты же дружишь с дядей Сашей и уже ходил с ним в баню.
— А теперь не пойду! А солдатом все равно стану и на войну уйду воевать
Мать рассердилась уже не в шутку.
— Ой, какой ты глупый мальчик Родя! Ни на какую войну я тебя не пущу. На войне страшно.
— А ты не бойся, если будет страшно, я попрошу командира и он будет держать меня за ручку.
-Чудище ты мое, горе горькое. Даже не знаю, что мне с тобой делать. Голова у меня от тебя кружится.
-А вот и не правда, мамочка! Ничего она не кружится. Я же вижу, она у тебя на месте стоит!

Упрямство Родиона возымело успех. Мать пригрозив, что это в последний раз, нехотя соглашается взять его с собой на женскую половину. Довольный Родион быстро одевается и выбегает за матерью на улицу, где моросит дождь и блестят, как не открытые моря, отличные лужи.

Мать совсем смутилась и покраснела.

Родион с досадой увертывается от назойливых женских ласк.
— Это тебя, тетя Клава, под кустом нашли. Под кустом мокро и холодно, а я у своей мамочки в животе вырос!

Все дружно смеются. Вообще, женщины народ несолидный и любят заигрывать с Родионом. Но Родион ведет себя с ними строго. Не тратя время на пустые разговоры, он деловито удаляется в свой любимый угол, где крашенная синей краской стена переходит в белую кафельную панель и струйкой льется вода из неисправного крана. Именно здесь Родион готовится на военную службу. Остается только выждать момент.

Наконец тетя Клава зовет мать зачем-то, и та охотно откликается. Сунув в руки Родиона намыленную мочалку с приказом мыться самому, мать отходит.

Родион осторожно оглядывается. Мамочка уже перешептывается с тетей Клавой и обе весело смеются. Журчит вода, журчит женская болтовня и никому нет до него дела.

Он набирает в ладошки воду, текущую из неисправного крана и, размахнувшись, швыряет на пену. «Разведчики» сникают и растворяются, но на их месте появляются все новые и новые. Родион бешено мечется от крана к стене, вражеское войско тает, но все-таки отдельные его части наползают на наши позиции.

Первая атака отбита не совсем удачно. Приходиться начинать все сначала и воевать еще быстрее. И вот новое и новое мыльное войско тает под водяными пулями. Наконец, ни один вражеский пузырь не успевает достичь «наших позиций».

В мужской бане, в крайне неподходящих условиях, Родион отбивал всего две, три атаки. Потом его, недовольного собой и всячески сопротивляющегося, вытаскивал в предбанник дядя Саша. В женской бане число отбитых атак не поддавалось счету и боевое мастерство Родиона росло от субботы до субботы.

— Девочка, а девочка! Не брызгайся грязной пеной. Ты слышишь девочка? Я тебе говорю. Ах какая упрямая девочка!

За спиной Родиона, с досадой отмахиваясь от пены, как от мух, пристраивалась мыться большая и совсем незнакомая тетя.

Тетя замахала руками и заговорила о какой-то непонятной, и, наверное, страшной, педа. педагогике. Родион уставился на нее во все глаза.

— Ага, вот видите, как он меня разглядывает! Вот вырастет он у вас развратником, наплачетесь еще с ним!

Что такое развратник Родион не знал, но струсил и на всякий случай спрятался за материнские ноги.
— А Вы не кричите!- во весь голос закричала мать. Совсем запугали ребенка. Своих детей что-ли нет?

— Господи, Родион, варвар малой! Так напугал, аж внутри все оборвалось!- Бабушка Фрося схватилась за сердце.

Мать накинулась на Родиона и принялась тереть его мочалкой, так что он мотался из стороны в сторону. Но Родион даже не пикнул, его распирало от гордости. Не каждый день удается одержать такую крупную победу.

В предбаннике Родион, которого торопливо одевала мать, все время нырял под материнскую руку, отыскивая глазами поверженного «слона». Слон дрожал в углу под махровым полотенцем. Родион прыснул в кулачок, дергая за руку мать. Но у мамочки лицо сердитое пресердитое. Она вовсе не собиралась радоваться вместе с Родионом.

Истомина Анна-2
г. Севастополь; окончательная редакция сентябрь 2017 год.

Источник

Случай в бассейне

Сейчас, когда мой возраст превысил отметку средней продолжительности жизни мужчины в современной России, все чаще задумываюсь над причинами того, почему в молодости совершал те или иные поступки. Нет-нет, вполне разумные с точки зрения молодого человека, но кажущиеся глупыми с нынешней точки зрения. Или абсолютно нелогичными. Вот, например, тот случай, о котором я хочу рассказать в своей миниатюре.

Мои земляки из Хабаровска знают, как холодно бывает в городе зимой, особенно когда к 30-ти градусному морозу добавляется сильный ветер. Такой, что пронизывает тебя буквально до костей. И кто заставил меня в такую холодину пойти на тренировку по вольной борьбе в район открытого плавательного бассейна стадиона имени Ленина, если я ходил на эти тренировки от случая к случаю, просто за компанию со своим сокурсником и соседом по комнате в общежитии? Это был грузин, которого звали Бичико. Он давно занимался вольной борьбой, имел очень хорошую технику и физическую подготовку. Был на два года старше меня, отслужил срочную службу на Красной Речке в Хабаровске, где было несколько воинских частей.

В тот год мы жили с ним вдвоем в комнате на цокольном этаже общежития мединститута на улице Пушкина, 31. Это имело кое-какие преимущества. Во- первых, нашими соседями были работники института – слесаря, лаборанты, комендант и другие, которые мало обращали внимания на нас. Комнат на цоколе было намного меньше, чем на этажах, а значит, и туалетные комнаты чаще бывали свободные. Да и пойти в душевую или просто умыться в кубовой можно было и в одних трусах. В комнате две койки были свободные, и временами у нас ночевали припозднившиеся в городе сокурсники, живущие в пригородах Хабаровска. Второй категорией были спортсмены-борцы из спорт-роты. В увольнительной ходить по городу в солдатской форме неудобно, вот эти борцы приходили к нам в комнату, переодевались по гражданке и шли в город. А перед возвращением в часть снова переодевались в военную форму. И было еще одно преимущество, которое заключалось в том, что под нашей комнатой проходили трубы отопления, и в комнате было теплее, чем на этажах общежития и даже в других комнатах цокольного этажа.

Как известно, народная борьба очень популярна у народов Кавказа – дагестанцев, осетин, грузин и других. Многие из них переходили на олимпийские виды борьбы и добивались успехов. Как правило, борцы, попадая служить в армию, забирались в спортивные роты в разные военные округа. Много их было и в Дальневосточном военном округе. Кое-что стал контрактником, получал заработную плату прапорщика, и числился в каком-нибудь гарнизоне на Камчатке или на Сахалине, но тренировался в Хабаровске у знаменитого Зангиева, в прошлом борца-тяжеловеса, который остался на Дальнем Востоке и тренировал армейцев. Вот к нему на тренировки и ходил Бичико. Иногда составлял ему компанию и я. В те годы сила у юношей и мужчин была в почете, вот и я ходил на тренировки, чтобы улучшить физическую подготовку. И еще у меня была возможность поплавать в открытом бассейне, не заплатив за это деньги. Для студента любая сэкономленная копейка была богатством.

Наверное, немногие хабаровчане, которые ходили в открытый плавательный бассейн, знали, что в подтрибунных помещениях справа от входа, где была мужская раздевалка, за душем было помещение, где занимались борьбой. Там было все необходимое – борцовские ковры, тренажеры, даже штанга. В этом зале и занимались армейцы, ведь стадион Ленина находился на балансе у военного округа.

Чтобы не замерзнуть на таком холоде, мы с Бичико надели тренировочные штаны под брюки, теплые свитера, зимние шапки и пальто. Пока дошли от общежития до остановки автобуса на площади Ленина, изрядно продрогли, и я даже хотел вернуться. Но потом подумал, что заниматься вечером в общаге нечем, лучше уж потренируюсь. В таком же холодном автобусе мы доехали до Амурского бульвара, и пошли к плавательному бассейну. Пока шли мимо корпусов института физкультуры, ветер не очень доставал, ибо мы шли по бульвару между двух параллельных хребтов, где, как известно, проходят улицы Карла Маркса (сейчас она называется Муравьева-Амурского) и Серышева. Но когда вышли на прямую к бассейну, идущую вдоль Амура, ощутили на себе сильный ветер, тем более что он был встречный. Но радовало, что уже были видны прожектора, которые светили с мачт на водную гладь бассейна. Правда, мы пока эту воду не могли увидеть, а только представить. Но зато там было тепло и мы могли отогреться.

Работники бассейна, которые пропускали желающих поплавать в бассейне, делали это в определенное время, когда выходили все с предыдущей партии, поэтому в большом зале у входа стояло немало парней и девушек, ожидая, когда их будут запускать. Мы с Бичико уверенно прошли мимо знакомых контролеров в правую половину подтрибунных помещений и мимо разделки и душа прошли в тренировочный зал. Там была своя раздевалка, небольшой душ. Поздоровались с уже находившимися там борцами и стали готовиться к тренировке.

Внимательные люди наверняка обращали внимание, что у некоторых молодых людей ушные раковины напоминали вареники. Такие уши были у борцов, причем у борцов классического стиля, или греко-римской борьбы, как сейчас стали называть этот вид борьбы, поломанные ушные раковины были чаще, чем у борцов вольного стиля. Просто вольники чаще осуществляли захваты за ноги, и после захвата производили броски. А вот классики чаще боролись стоя в стойке, им запрещались захваты ниже пояса, и нередко захват шел за голову, и там ушные раковины не жалели. Так что у тренирующихся рядом с нами парней не часто встречались уши-вареники.

В зал зашел Зангиев, поздоровался со всеми, и началась общая разминка. И хотя я был как-бы вне зачета, старался не отставать от других. По крайней мере, в разминке. Потом началась отработка некоторых бросков в парах. Со мной в паре отрабатывал броски парень и легче меня, и ростом поменьше, но обладающий хорошей техникой. Так что мы были с ним на равных. Но потом борцы стали проводить спарринги, и я пошел в бассейн. В мужском душе уже никого не было, все парни уже плескались в ванне 50-метрового бассейна. Приняв душ и надев резиновую шапочку, чтобы не отличаться от всех, я поднырнул под металлическую загородку и оказался в глубокой части бассейна.

Как известно, в тех бассейнах, где есть вышки для прыжков в воду, под вышками глубокая часть, метра 4 глубиной. И эта глубокая часть занимает примерно половину бассейна. Как правило, в этой части не так много плавающих, а вот на мелкой части, глубиной примерно 1,2 м, народа в эти вечерние часы было много. Я стал плавать в глубокой части, не опасаясь, что кого-то ударю при взмахе руками. Проплыв туда-сюда немало раз, я устал и решил отдохнуть в более мелкой части. Вода в ванне была очень теплой, почти 30 градусов, и над всем бассейном стоял туман, через который проглядывали отдельные головы в резиновых шапочках. Учитываю, что мороз в этот вечер был почти 30 градусов, туман над водой стоял очень плотный. И чтобы никого не задеть руками при плавании кролем, я погрузил лицо с очками для плавания на глазах в воду и глядел вперед, чтобы ни с кем не столкнуться. И вдруг откуда-то справа во время очередного гребка мне наперерез кто-то поплыл. Остановиться я уже не мог, и наши руки столкнулись. Я опустил ноги на дно бассейна и встал. Понял, что столкнулся с представительницей противоположного пола, потому что в воде мелькнул женский лифчик. Я снял маленькие очки для плавания, которые мгновенно запотели на холодном воздухе, и посмотрел на объект столкновения, который тоже стал торчать рядом.

Так и есть. Передо мной стояла девчонка сантиметров на 15 ниже, и испуганно глядела на меня. Надвинутая почти на глаза резиновая шапочка не позволяла разглядеть, красивая ли девочка. Но она поправила шапочку, и я увидел, что ей лет 15-16, и она очень даже симпатичная. Чуть вздернутый носик и длинные ресницы на больших, чуть раскосых глазах. Я стал ругать её:
— Кто же плавает поперек бассейна? Так тебя и утопить могли.
— Да я уплывала от парня, он стал меня лапать в воде. И уже не думала, куда я плыву.
— Ну, что, уплыла? Он за тобой гнался, что ли?
— Да я не помню, какой он даже. Все же в одинаковых шапочках.
— А ты одна пришла в бассейн, что ли? Как тебя родители отпустили одну?
— Да мы с подружкой обычно ходим, но сегодня у неё сопли потекли, и мать её не пустила.
— А ты что же поперлась одна в такой холод?
— Не хотелось пропускать. У меня абонемент.
— Ну, я тебя лапать тебя не буду, плавай со мной. Как тебя зовут?
— Оля. А тебя как?
— Саша. Ты в школе учишься еще?
— Да, в десятом классе. Во второй школе.
— Это ту, что Блюхер построил? Ты об этом знаешь?
— Да, нам об этом говорили.
— Ну, поплыли, а то замерзнем.

И мы стали плавать вдоль бассейна, не мешая плавать другим. Хотя многие просто толпились в центре 50-метровой ванны бассейна, над которой стоял туман, а где-то высоко в небе были звезды. Но разглядеть их было сложно. И из-за клубов тумана, и из-за бьющих в глаза прожекторов над бассейном. Чтобы не замерзнуть на холодном воздухе, все периодически опускались в теплую воду. Смех, шум и одиночные всплески воды – все смешалось в этом бассейне, где основная масса людей пришла не плавать, а резвиться в теплой воде.

Поговорив, мы снова стали плавать. Мне понравилась эта девчонка без комплексов. Заговорила с незнакомым парнем, просит её поддержать на воде, демонстрируя ему свои груди. Вообще она для десятого класса вполне оформившаяся, попка такая упругая, да и груди, наверное, тоже. Такие мысли бродили у меня в голове, когда я плыл рядом с девчонкой. Но позволить себе что-то такое, что могло бы обидеть эту девочку, я себе не позволил.

По громкоговорителю над ванной бассейна прозвучало предупреждение, что сеанс купания заканчивается. Пора было идти в душ и мыться после плавания. И тут девчонка огорошила меня новой просьбой:
— Саш, а ты не смог бы меня проводить до дома? Я недалеко от автобусной остановки живу, в доме, где кассы аэрофлота.
И хотя у меня были планы дождаться окончания тренировки Бичико и вместе с ним пойти в общежитие, я не смог отказать просьбе незнакомой девчонки, высказанной в такой непринужденной манере. Как будто я её одноклассник, да еще влюбленный в неё. Поэтому я сказал:
— Провожу. Но только как мы узнаем друг друга в одежде? Или мы в резиновых шапочках будем стоять?
Оля заразительно рассмеялась и сквозь смех произнесла:
— Я буду в беличьей шубке и в вязаной шапочке. Ничего, захочешь, узнаешь.
И мы поплыли в разные стороны, к душу и раздевалке.

Зайдя в тренировочный зал, я увидел взмокшего после тяжелой физической нагрузки Бичико, сказал, что у меня будет свидание, и ему придется идти одному в общежитие. Потом помылся в душе и, одевшись, вышел в зал, где уже толпились люди, желающие тоже поплавать в бассейне. Пока никакой девочки в вязаной шапочке и беличьей шубе я не увидел. Стал ждать, и через 5-6 минут из длинного коридора, который вел к раздевалкам, вышла Ольга. Она сразу узнала меня и направилась прямо ко мне. Подходя, уже улыбалась. Её чистая после душа кожа приятно пахла каким-то мылом, глаза светились радостью, что она меня без труда узнала. Протянула мне свою сумку и сказала:
— Ну, пойдем.
Я обалдел от такой наглости. Но, ничего не сказав, взял её сумку с вещами для бассейна, и пошел следом.

На улице после теплой воды в душе лицо обдало морозом, но мне показалось, что и мороз стал не таким сильным, и ветер вроде как ослаб. Мы шли рядом, болтали обо всем. И об увиденном кинофильме, и городских новостях, и о погоде. Ольга оказалась смешливой девчонкой, правильно реагировала на студенческие анекдоты, которые в большом количестве хранились в моей памяти. Я даже не заметил, как мы дошли до её дома.

Девочка остановилась и протянула руку:
— Все, отдавай мою сумку. Спасибо, что проводил. Дальше тебе нельзя.
Я опешил:
— Как нельзя. Кто мне может запретить?
— Моя мама в окне увидит, что меня провожает мальчик, и будет ругаться. Она запрещает мне знакомиться с вами, и всегда ждет меня у окна.
— Почему запрещает? Я же ничего плохого тебе не сделал. Наоборот, сумку поднес, от маньяка спас.
— Мама этого не понимает. Ну, всё, я пойду.
Мне стало интересно, и я задержал сумку, которую уже собирался отдавать Оле:
— Нет, ты скажи, почему у твоей мамы такое отношение к мальчишкам?
— Ну, хорошо, только коротко расскажу. Моя мама в школе влюбилась в мальчика, за которого потом вышла замуж в 18 лет. Вскоре родилась я, и мама не сумела закончить институт. А через десять лет мой отец нас бросил и женился на другой. Мама очень страдала, преследовала отца, и он был вынужден уехать в другой город. Мама решила, что он во всем виноват. И запретила мне всякие контакты с противоположным полом, пока я не закончу институт. И очень строго за этим следит.
— Ну как же можно не влюбляться в школьные годы. Ты с мальчиками-то гуляешь?
— Вот, в бассейне знакомлюсь. Они проводят до дома и на этом все.
— Ты обманула, что подруга заболела и не пошла?
— Обманула.
— А как ты знакомишься?
— Я выбираю тех парней, что плавают в одиночестве, и наперерез им плыву. А там как получится. Ну, все, я пойду. А то мама еще встречать выйдет и меня с тобой увидит.

Оля взяла свою сумку и пошла к своему дому, подъезд в котором был с противоположной стороны от Амурского бульвара. Её хрупкая девчоночья фигура в дешевой беличьей шубке и простой вязаной шапочке показалось мне какой-то жалкой. Да еще мать-узурпатор лишает девчонку обычных радостей школьной жизни. Даже парней надо искать в бассейне и на какой-то час. А потом расставаться навсегда.

Я не стал ждать автобуса, который в эти вечерние часы ходили очень редко, и пошел в общежитие по Амурскому бульвару, подгоняемый ветром с Амура. Шел и размышлял:
— Бывают же такие матери, которые из своей собственной ошибки раздувают трагедию и ломают дочери жизнь. Все же её первый парень с ней десять лет прожил, и неизвестно, почему они расстались. Разводятся же люди, которые женились в более позднем возрасте. Мало ли причин для развода бывает. А девчонка лишена нормальной юности. Вырвется из-под материнской опеки и столько дров в своей жизни наломает, не имея никакого опыта общения с противоположным полом.

Так, в размышлениях, я и не заметил, как подошел к своему общежитию. Если Бичико уже пришел, то он, скорее всего, уже нагрел чайник, и можно будет согреться, а если я пришел первым, то это моя задача. Но, поднимаясь вверх по улице Пушкина к общежитию, я увидел знакомую фигуру грузина, который переходил улицу, сойдя с автобуса. Так что чайник пойду ставить я на правах младшего по возрасту.

И вот сейчас, через 50 лет, вспомнив про тот давний случай в моей жизни, думаю, сколько случайностей должно было случиться, чтобы я познакомился с этой Олей и узнал о её жизни. Я не знаю, как сложилась её дальнейшая судьба, нашла она своего суженого, с которым составила счастливую семейную пару, и прожила свою жизнь в любви и согласии. Или познакомилась с каким-нибудь парнем или мужчиной, который воспользовался её неопытностью в любви, соблазнил и бросил. Хотя наше знакомство было мимолетным и скоро забылось, но сейчас мне бы хотелось думать, что эта Оля прожила счастливую жизнь. А вам, дорогие читатели?

Источник

Adblock
detector